Спящий красавец

В приемной синего кабинета, расположенного в той части дворца, куда охрана пропускала лишь строго определённых лиц, сидел только Линд, увлеченно копавшийся в бумажках.

– Вызови ко мне генерала и главного финансиста, – обронил Тервальд, проходя мимо, – и предупреди курьеров, что сделать это нужно незаметно.

– Тогда лучше послать моих людей, – предложил Шэд, шагнув за ним в кабинет.

– Ну если ты уверен, что они еще работают только на тебя… – безжалостно ударил король, – то посылай.

Верный друг споткнулся на ровном месте и замер, стиснув зубы и белея от обиды, а его величество прошел к своему креслу, сел и уставился на графа укоризненным взглядом.

– Больно? – Подождал и продолжил устало и горько, – а каково было мне, не догадываешься? Когда меня подло отравили, и я валялся безгласным поленом, а вы все, вместо того, чтобы срочно искать заказчика нападения на вашего короля, бегали с подушечками и цветочками? Вот почему ты считал, что я забуду про злоумышленника, свободно разгуливающего по моему дворцу и ломающего мои планы и прощу ему нападение, карающееся по закону виселицей? А ведь я дал вам сегодня время на объяснения, с рассвета и до завтрака.

Решил закончить сначала с ритуалом поздравлений. И хорошо, кстати сделал, наглая выскочка вылезла сама, явно считая будто имеет на меня какие-то права. И в этом полностью виновен ты, мой самый преданный друг. Ведь тебе уже было известно, чей каприз приговорил меня к позорной участи тряпичной куклы. Но ты почему-то ее не арестовал, даже не допросил, оставив и свободу и возможность жить как ни в чем не бывало и даже высказывать мне свои претензии. Почему, Шэд?

– Ты же уже все понял и вынес приговор? – тихо выдавил тайный советник.

– Как плохо ты, оказывается, меня изучил. Нет, я еще ничего не решал. Но одно хочу сказать тебе сразу, пожалей тех гвардейцев и тюремщиков, которых приставишь ее охранять. Если маркиза исчезнет из тюрьмы, все они пойдут в каменоломни, а семьи лишатся всего имущества, хотя такого наказания не назначалось в нашем королевстве почти сто лет.

И я нисколько не шучу.

– А если указание об освобождении будет от ее величества? – помолчав несколько секунд, осторожно справился Шэд.

– Поедет жить в Крахау. – мигом отозвался король.

– Я должен уйти… выдать распоряжения, – мрачно сообщил граф.

– Надеюсь, ты вернешься, – произнес король и это не было угрозой.

Хотя Шэд уже не сомневался, что лишь пока.

Тервальд проводил его взглядом и хмуро усмехнулся.