Три желания для художника

А то ты тут с каким-то мужиком живешь, а никто из нас его в глаза не видел.

Только Творец знает, чего мне стоило не выругаться вслух в выражениях, которые неприлично знать джиннии из хорошей семьи. А потом от души не отдубасить эту рыжую занозу!

– Лео, не слушай этого придурка, он не понимает, что несет, – мило-мило улыбнулась я и изо всех сил двинула локтем братцу под ребра. – Рот закрой, идиотина. Себя кретином выставил, меня хотя бы не впутывай!

– Тебя и впутывать не надо, сама превосходно справляешься, – ехидно проговорил Шейран, а затем, прежде чем я успела его ударить, скрутил меня и прижал к себе.

– Шейран, закрой рот! – рявкнула я и, извернувшись, пнула его по ноге.

Что кусок камня попинала, честное слово. Как же тяжело быть маленькой слабенькой девушкой в окружении толпы ни во что тебя не ставящих мужиков!

– Ну, она меня пытается на три желания раскрутить, а что? – с любопытством спросил Лео.

Недовольным или злым он не выглядел. Я бы скорее сказала, что мы его… забавляем.

– А-а-а, – разочарованно протянул Шейран, перехватывая мои руки так, чтобы я не сильно дергалась. – А я-то думал…

– А ты умеешь?! – прошипела я.

– Думал что? – уже откровенно потешался художник.

– Что, может быть, сестричка в кои-то веки нормального мужика нашла, – прямо, без экивоков заявил мой рыжий братец.

Все, последняя точка.

Глухо зарычав, я от души вцепилась зубами в плечо Шейрана. Тот, не ожидая от меня подобного, ойкнул и ослабил захват.

– Ну все, ты труп, Шейри! – рявкнула я и принялась дубасить этого придурка, куда дотягивалась.

Тот, конечно, пытался от меня сбежать или опять скрутить, но дважды одну и ту же ошибку я не повторяла.

– Эй, не дерись! – орал братец, нарезая вокруг улыбающегося Леонарда круги. – Шая, больно!

– Это еще не больно! – орала я в ответ, отвешивая ему смачного пинка.

– Детский сад, штаны на лямках.

Мы с Шейраном замерли и одновременно повернулись к Лео. Тот стоял, засунув руки в карманы.

– А вам точно по двадцать, о всемогущие джинны? – иронично спросил он. – По поведению больше… мм… четырнадцати не дам.

Словами не передать, как мне стало стыдно.

И правда, устроила целое представление на потеху публике. Вон, несколько человек стоят неподалеку и с интересом наблюдают это… позорище.