Три желания для художника

Мы ведь не бессмертны. И раз уж ты сама не можешь о себе позаботиться, нужен тот, кто сумеет это сделать.

В ее словах была доля истины… Ладно, не доля, много истины. Но… Не хочу я замуж! Я только жить начала! Мне ведь едва-едва двадцать исполнилось!?[1 - Двадцать лет – совершеннолетие у джиннов.]

– И что, даже кандидат имеется? – фыркнула я, непримиримо поджав губы.

– Не дерзи, – спокойно осадил меня отец, а затем нехотя добавил: – Сама знаешь, Хайлар еще несколько лет назад спрашивал моего разрешения на ваш брак.

Что?! Этот напыщенный индюк?! Да только через мой труп!!!

– Не хочу за него! – Я топнула ногой в изящной туфельке по мозаичному полу. – Он потом всю жизнь будет напоминать, как облагодетельствовал серенькую, незаметную и совершенно бездарную джиннию! Да и я хочу замуж по любви! Как у вас!

– А что, ты влюблена? – заинтересовалась мамуля.

– Нет… – Я сникла. – Я… училась ведь. Старалась. Пыталась сама себя преодолеть… И все зря!

Я всхлипнула и наверняка осела бы на пол, если бы меня не держала мама.

Ну почему мир так несправедлив?! Почему одним все дается легко, без всяких усилий, а мне… Я ведь столько сидела над учебниками! Практиковалась, проверяла, доставала всех учителей! И все без толку!

– Ну, не плачь. – Мама легко погладила меня по голове. – Мы ведь не требуем от тебя решить это прямо сейчас. Ты молода, у тебя еще вся жизнь впереди. Походишь на приемы, будешь знакомиться… Глядишь, и встретишь того, единственного.

– Надеюсь, такой вариант тебя устроит? – спросил отец.

– А у меня есть выбор? – горько усмехнулась я, а затем, опомнившись, все же поблагодарила: – Спасибо, что не торопите меня.

– Иди уже, – махнул рукой родитель.

В свои комнаты я пробиралась окольными путями. Не хотелось нарваться на кого-то из братьев. Уж эти стесняться не станут – высмеют только так. А мне и без их шуточек плохо.

Впрочем, как оказалось, сегодня мне нужно было опасаться не братьев.

– Ты долго, – меланхолично поприветствовал меня незваный гость, сидя в моем любимом кресле.

– Хайлар, тебе здесь не рады, – фыркнула я, негодуя про себя, что он до сих пор считает нужным все обо мне вынюхивать.

А больше всего раздражало то, что этот гад наверняка искренне порадовался моему провалу! И, главное, пустили же его! Удобно быть сыном друга семьи, не так ли? Чтоб его шайтаны по пустыне неделю гоняли!

– Шаира, где твои манеры? – усмехнулся он и поднялся. – Я, между прочим, по делу.