Северная долина

Теперь ты понимаешь, что обвинял его зря?

– Я-то понимаю, – оглядев их, согласился Дорс, – но как вы будете доказывать всем остальным? Если жители долины знают лишь «того» герцога?

– То-есть, – вмиг сообразила Ильда, – Конерти пишет портреты Дарвела, а не заказчиков?

– Ну да, я же так и сказал. Теперь, когда правитель получил корону, стало модно вешать в доме его изображения. Гроз с Фаинией нарочно ходили в ратушу. Там висит большой портрет… Гроз его сразу узнал. У него феноменальная память.

– Вот же пройдоха, этот мазила, – с досадой стукнул по столу Дарвел.

 – Как он там оказался?

– Надо спросить Бремера, – подсказала Ильда, но герцог и сам уже крутил колечко вызова секретаря.

– Знал я одного… – договорить Дорс не успел, в дверь, коротко стукнув, уверенно вошел Бремер.

– Звали, лэрд Дарвел?

– Да. – Кивнул тот, – вот это родственник Ильды.

– Я его знаю, – спокойно сообщил бывший повар. – Это Дорс.

– Откуда? – Изумилась герцогиня.

– Так ведь он племянник Джебса Лернона.

И служил сначала приказчиком в его центральном магазине, а потом старшим помощником. Его в столице многие знали. Но потом женился против воли дяди, и они повздорили.

– Он меня выгнал, – невозмутимо поправил Дорс.

– Ну да, – согласился Бремер, – и твою жену это сильно расстроило.

– Но она надеялась, что я возьмусь за ум и открою свое дело, – неожиданно жестко усмехнулся бывший купец.

– А ты решил не давать ей второй надежды, – поняла Ильда, – и приехал к нам.

– Гроз позвал, – пожал плечами Дорс, – и я не захотел отказываться.

Он из редких людей, что не забывают сделавших им добро и ни перед кем не лебезят ради выгоды.

– Слышал я о нём, – кивнул Бремер и вдруг задумался, нахмурился и с подозрением уставился на внимательно слушавших их магов и герцога, – на вашем месте, светлые лэрды, я уже смеялся бы. Так лэрд Грозби – отец лейды Энильды?

– На твоем месте никто так быстро не догадался бы, – с улыбкой успокоила его Ильда, – поэтому смеяться не над чем.

Но я хотела спросить о другом, – ты знаешь Конерти?

– Конечно. Плут и лентяй.

– А говорят – талантливый художник. Очередь за портретами на три года. – сердито просветил его Дар.

– Какой он художник, маляр! – презрительно фыркнул Бремер, – А талантливые у него ученики… косяком идут на объявление «школа придворного живописца откроет вам путь к славе». Они за него и работают. И придворным художником он никогда не был, давали пару раз срочные заказы.