Северный перевал

Только вечером, когда девушка, выпустив зверей погулять, и устало присела на скамеечку, готовясь мыть им лапы, осторожно спросил:

– А когда ты будешь делать мне перевязку?

– Сегодня рановато, – вздохнула она, – я пропитала первый слой бинтов зельем регенерации, и оно еще действует. Значит лучше пока не тревожить. А к утру будет видно.

Последнюю фразу она прибавила просто так, из жалости, не заживают такие страшные раны ни за сутки, ни за двое. Даже с помощью самых сильных, заговоренных зелий. Но лэрд заметно приободрился, и после ужина ушел спать.

А Ильда повозилась еще часок, разбирая мясо и процеживая взвар и тоже направилась к лестнице, оставив на всякий случай открытым люк. И неважно, что звери спят очень чутко и никогда не пропустят приближение гостей, ей самой так спокойнее.

Глава 5

Утром, едва спустившись вниз, знахарка обнаружила сидящего у кухонного стола лэрда. Можно было не сомневаться, чего он тут ожидает, и Ильде невольно пришлось задавить на корню его надежды.

– Сначала я выпущу зверей и сделаю вам завтрак, – безапелляционно заявила она, – потом посмотрю, можно ли уже бередить раны.

– Но мне неудобно так есть… – попытался протестовать пациент и потерпел неудачу.

– Я уже искренне сочувствую вашему лекарю, вы очень непослушный пациент. Не капризничайте Дар, это не надолго.

Он поджал губы и смолчал, но вряд ли проникся к ней особой благодарностью за заботу, невесело осознала Ильда. Вот это самое обидное в ее работе, все пациенты требуют особого внимания и исполнения глупых прихотей, слепо не замечая сколько тяжкого труда приложили лекари для их спасения.

Но тут же намертво запоминают какую-нибудь мелочь, не понравившуюся фразу или запрет на развлечения или лакомства.

Поэтому больше она не стала ничего объяснять, делала все как обычно и к назначенному часу поставила перед лэрдом миску с бульоном и молотым мясом и положила чистую трубочку. Но он строптиво отвернулся.

– Вам еще нельзя жевать, – сев на свое место, устало вздохнула Ильда, и вдруг рявкнула грозно, как надзиратель – НЕЛЬЗЯ! И раз вы не хотите меня слушаться, я вынуждена буду пойти на крайние меры.

Усыпить вас и кормить жидким супом и насыщенным раствором меда, заливая через гибкую трубку прямо в желудок.

– А сумеешь? – еще спрашивал он, но по презрительно прищуренным глазам девушки и ее решительно поджатым губам отчетливо понимал: да, она так и поступит.

Иначе бы не заикалась. Нет в ней этого, дамского пустословья, просто ни на гран.