Северное герцогство

Никто не может жить в постоянном унынии, рано или поздно, но чаша терпения переполняется, и никому не дано знать заранее, во что выльется срыв. В загул по веселым домам и трактирам, либо в жестокую драку с самым лучшим другом. А может и чего еще похуже.

– И как он это воспринял? – задумчиво поднял бровь Анвиез.

– Сказал, что очень хотел бы плыть с тобой, но не может оставить с ней внука. И её тоже не может бросить.

– Спасибо, – помолчав, негромко произнес придворный маг герцога, – а ты не хочешь еще раз рассказать эту историю моим друзьям?

– Нет, я не согласен, – в шутку возмутился Дарвел, – тогда я не буду чувствовать себя особенным.

– Я собираюсь стать твоим родственником… – усмехнулся его учитель и по его лицу словно солнечный луч скользнул, – а от родственников ничего не спрячешь… да и незачем.

– А вот мне интересно про родственников… – намекнул гость, но ответа не дождался и перешел к делу, – но искал я тебя по другому поводу.

– Он у меня был раньше, – заметил Анви, – но зачем тебе наши голоса?

– Хотел попросить помочь открыть в долине школу для одаренных детей.

– Опоздал, – фыркнул Дарвел, – у нас каждый жрец их учит.

– Жрецы – это не то. Они просто помогают одаренным раскрыть способности в полную силу и получить ремесло. Я же говорю о школе для будущих белых магов и целителей. Разумеется, она ничем не будет похожа на обычную школу, у каждого учителя свои ученики, трое-четверо, не больше.

– А цитадель в Зармейне не может этим заняться? – идея разместить в герцогстве какую-то школу Дарвелу пока не нравилась, и он собирался прежде обсудить её с Ильдой. И потому поспешил вернуть разговор к тайнам Анвиеза. – Сначала мы ждем рассказ о семейных секретах. Но уже слышали, что та злобная фурия – бывшая жена Анви. И сами вычислили, кем может быть обнимавший его мужчина.

– Правнук, – поправил Анвиез, – все остальное верно.

– Кроме деталей, – решил не спорить пока с герцогом гость и вкратце рассказал историю друга.

Но даже в сильно сокращенном варианте она произвела на присутствующих тягостное впечатление. Нет ничего страшнее, чем вложить в семью все силы и душу и вместо благодарности однажды оказаться на улице.