Сестры Тишины. Кокетка

– Прекратите, – холодно сказала вдруг низким и глубоким голосом молчаливая фрейлина, и в тот же миг Арвельда словно окатили ушатом воды.

Невероятную смесь чувств всколыхнул в герцоге этот незабываемый голос, тепло узнавания, острую горечь обиды, запоздалое понимание неслучайности давних событий и вмиг проснувшуюся надежду. А ещё твёрдую уверенность, что в этот раз он никому не позволит решать за себя.

А мгновенно переставшая улыбаться тихоня на замечание Тэльяны отреагировала неожиданным образом.

– Именно поэтому вы лично ездите уговаривать тех, кто не желает подчиняться правилам этикета? – неприязненно глянув на маркиза, осведомилась Лэни с холодной колкостью.

– Позвольте нам присесть? – Фиренс Твигерн произнёс свою просьбу с кротостью, не дающей никакой возможности отыскать хоть сколько-нибудь вескую причину ему отказать.

Впрочем, как раз отказывать Лэни и не желала. Словно спрашивая разрешения, оглянулась на брата и на миг опустила ресницы, надеясь, что ему будет достаточно такого намёка.

– Разумеется, присаживайтесь, Фиренс, – вежливо произнёс герцог, – и тётушку вашу устраивайте. Вам вина или сока?

– Мы знакомы? – Усадив Китерию, маркиз обошёл стол и уселся напротив Лэни.

– Были когда-то, – невесело усмехнулся Арвельд и повернул голову к притихшей Тэльяне: – Тебе чего-нибудь налить?

Девушка чуть приподняла бровь в знак изумления такими решительными действиями, но снова промолчала, и герцог счёл это согласием.

Уже вспомнил, усмехнулся про себя герцог, но показывать этого до того момента, пока не появится возможность спокойно поговорить без спешки и посторонних, вовсе не намерен.

– До мятежа? – догадливо осведомился маркиз и, чуть прищурившись, в открытую оглядел собеседника. – Увы, не вспомню. Не будете ли так любезны подсказать? Хотя, возможно, тётушка…

Фиренс оглянулся на маркизу и, обнаружив, с каким потрясением обычно невозмутимая женщина рассматривает графиню, не сумел скрыть своё изумление.