Сестры Тишины. Болтушка

Но торемские вдовы и третьими женами идут с удовольствием, какая-никакая, а жена, а это значит, будет у тебя и дом, и еда, и мужская ласка.

Но подобное не для женщины из знатного рода… хотя она и отказалась от него дважды. Первый раз, когда сбежала в монастырь, восстав против брата, решившего поправить ее замужеством свои дела, второй – когда ушла из монастыря. А потом еще от родичей мужа ушла, припомнила Малиха, а теперь вот от хозяина… и даже не от первого. Похоже, судьба у нее такая, все время куда-то убегать… хотя кто бы знал, как она от этого устала! И хочет уже иметь свой дом.

Нет, не так… даже не дом, домик, хижину, избушку… но обязательно свою, чтобы никто не проверял шкафы и не заглядывал в миску.

Рядом ровно задышал сынишка, и Малиха заботливо прикрыла его кошмой. Хотя весна уже повернула к лету, но ночами бывает прохладно. Поймав себя на том, что уже даже в мыслях называет себя Малихой, женщина горько усмехнулась. Так обозвала ее когда-то свекровь, не сумевшая или не захотевшая выговаривать чуждое имя Мальяра.

Рассвет встретил их на узкой тропке, ведущей к северному тракту, возвращаться к развилке Мали не захотела. Там можно столкнуться с торговцами, спешащими на ярмарку в Карьюм, а они люди очень любопытные и жадные. Никогда не откажутся от малейшей возможности втиснуть в свой тугой кошель хоть медяк. А тут сейчас никого, по этой тропке путники добираются до Сюра от тракта, где в это время еще пусто. Все, кто ехали с вечера, успели добраться до села, что лежит ниже, в долинке, а те, кто направляется в Шархем, городишко лесогонов леса и плотников, настигнут Мали лишь к тому времени, как она с сынишкой добредет до постоялого двора.

Там, на перекрестье дорог, ведущих от нескольких поселков, обычно оживленно, и можно пристать к какой-нибудь семье, отправляющейся в Шархем за новой утварью или за досками для стройки. Лето для этого самая подходящая пора. Женщина собиралась попроситься на телегу к семейной паре или немолодым возчикам, телеги в ту сторону катят порожние, и от монетки за подвоз не откажется никто.

Перед тем как выйти на дорогу, Мальяра устроилась за густыми кустами и прилежно, как учили в монастыре, разрисовала лицо дешевыми красками, стараясь скрыть свой возраст. Иногда женщине даже жаль, что она смотрится моложе, чем на свои двадцать девять. А еще что волосы у нее светло-русые, а не жгуче-черные, как у чистокровных торемок.