Рабыня по имени Гдэя

Но даже если это и обман – он все равно пойдет до конца, иначе потом никогда не простит себе упущенной возможности спасти соотечественницу.

В полутемную кафешку он вошел решительно и даже не рассматривая редких посетителей, сразу прошел к весьма упитанному бармену.

– Никого не было из племени койнаш? – спросил еле слышно, заранее кладя на стойку дежурную сотку.

Бумажка исчезла как по волшебству, а бармен скосил глаза на приоткрытую дверцу, ведущую на продуваемую ветрами верандочку и едва заметно мигнул.

– Спасибо, – сказал Макс, положил еще сотку и направился туда, очень надеясь, что толстячок сейчас не ржет про себя, глядя ему в спину.

На веранде горела всего одна лампочка, и посетителей тоже не было. Лишь сидела нахохлившись за столиком худенькая девичья фигурка в сильно потрепанной ветровке с натянутым по самые брови капюшоном.

– Хелло… – бросив вокруг молниеносный опасливый взгляд, тихо произнес Макс, теряясь в догадках.

Если это пленница, то где ее хозяева? А если не она, то куда его поведут дальше?

– Привет, – ответила она по-русски, и осторожно осведомилась, – ты Максим Ригонский, капитан «Альбатроса»?

– Да, – ответил кэп и невольно усмехнулся.

Нужно ли удивляться такой осведомленности, если он предъявлял документы сутки назад на Батане?

– Купишь меня в рабыни? – она подняла голову и на Макса с надеждой глянули ярко-зеленые глаза.

– Почему в рабыни? – сразу возмутился он, – просто выкуплю. Ты кто?

– Гдэя, – она печально вздохнула, – это они так назвали, матери койнаш.

– Ладно, – не стал спорить Макс, понимая, что с этим вопросом всегда можно разобраться позже, – а кому платить деньги?

– Бармену, он им передаст. Они родичи.

– Сколько? – постучав костяшками пальцев по столу, капитан достал карточку.

– Сколько не жаль.

– Гдэя… мне ничего не жаль, чтобы спасти землячку.

– Дай тысячу зеленых.

– А не мало?

– Нет. Иначе они будут переживать что ты все деньги отдал им, и не сможешь меня прокормить, – девушка сбросила капюшон, и ей на лоб упали сильно выгоревшие пряди каштановых волос.

– Пусть не волнуются, – с облегчением засмеялся Макс, – теперь ты не пропадешь.

И сбросил две тысячи на ros-терминал подошедшего бармена.