Рабыня по имени Гдэя

Нора победно усмехнулась и величественно опустилась на отвоеванное место.

В тот же миг Макс поднялся со своего стула и, прихватив тарелку и приборы, спокойно пересел на единственный свободный стул напротив. Вовсе не для того он так долго добивался расторжения помолвки, чтобы теперь сдать назад и уступить хоть крошку обретенной свободы.

Да и о том, что блондинка повторит свой фокус, можно было не волноваться. Сейчас справа сидел Игнат, а с ним Нора уже успела поцапаться так основательно, что не замечала механика в упор.

– Принесите мне икру и салат с кедровыми орешками. – с пренебрежением оглядев наворачивавших окрошку мужчин, надменно скомандовала блондинка, устав бесполезно сверлить Макса взглядом.

Никто не ответил и даже, казалось, не заметил ее слов. Продолжали с аппетитом черпать густой суп, добавлять квасу и сметаны, закусывать креветками и картошкой.

– Мои указания саботируют? – осведомилась Нора ледяным голосом, в котором закипала дикая злоба, помедлила немного и резко вскочила из-за стола, уронив стул.

И ринулась в сторону камбуза, предусмотрительно запертого Максом на ключ. Все знают, какой бардак их там ждет после хозяйствования Норы. Исковерканные банки, рассыпанные приправы, перевернутые ящики, в которых она что-то искала таким способом. На полдня хватит уборки, а выброшенных продуктов будет не одно ведро. Макс до сих пор не понимал, как может двадцатичетырехлетняя девица быть такой неряхой и неумехой.

– У нее правда… – Гдэя отложила ложку и задумчиво глянула вслед блондинке, – такой свирепый отец?

– Представления не имею, – усмехнулся Макс.

– Но он же… – задумалась рабыня, – ваш хозяин… или я неправильно поняла?

– Правильно… – нехотя буркнул капитан, вовсе не собиравшийся принародно раскрывать незнакомой девчонке свои тайны.

Хотя в своей команде был уверен, как в себе, но не во всех. Была на судне и парочка новичков, принятых практически перед самым отходом.

– Только с Норой он познакомился всего два года назад, – прямо глянул на рабыню Игнат, – когда решил жениться на ее матери.

– Но он ведь позволяет ей называть себя отцом, – неожиданно заступился за блондинку один из новеньких, Лёша. – и живет она в его доме.

– Скорее, не спорит, когда она его так зовет, – невозмутимо поправил Игнат, – но на свою фамилию не записал, и на фирму работать не взял.