Право любви

Но поскольку, помня о стрелках с кабаньими стрелами, девушка никуда не собиралась совать голову, величина окошка её ничуть не волновала.

– Мы не сделаем хуже? – Зайл еще сомневался, но искры на мусор уже выбил.

– Хуже быть уже не может. Эти идиоты… в смысле, твои друзья, точно уверены, что я капризничаю, и потому будут упорно сидеть там дотемна. Мы с тобой за это время уже уснём… хорошо, если не навсегда. А мне такой вариант событий как-то не нравится. Значит, нам нужно, чтобы они заволновались и приехали.

Тина каким-то черепком разгребла разгоревшийся мусор по пересохшей шкурке и поморщилась от едкого дымка: ну и вонь.

– Ты зря считаешь их дураками, – обиделся Зайл, помогая собирать мусор и умело добавлять в костерок. – Васт, между прочим, лучше всех учился… там, на Анлезии.

– Вот и ты не понял! Васт все время говорит: Тина, ты не такая! Но как только что-то случается, начинает обращаться со мной именно так, как обращался бы с самой обычной местной девицей! Скажешь, нет?!

– Ты права, – вздохнул Зайл, – но сейчас тут будет нечем дышать.

– Нифика, – Тина уже тащила несколько связок сухих заячьих шкурок, – забрось вот это на крышу. Молодец. А теперь постарайся попасть туда же этим костром.

Она завернула края горящей шкуры и кивнула на неё Зайлу, пусть проявит свои особые способности. И анлезиец не подвел. Сначала опустил пониже на глаза бандану, потом, несмотря на исходящий от дымившей шкуры жар, стянул края шнурком, перехватил поудобнее, просунул в оконце и забросил на крышу.

– А теперь иди сюда. – Тина привычно прикрыла глаза и пробежала пальцами по лицу и рукам телохранителя, снимая ожоги и убирая боль.

– Спасибо… твои руки – это чудо.

– Не за что. Вот если, увидев такой дым, твой мудрый Васт решит, будто это мы жарим шашлык, то помочь нам не сможет никакое чудо.

– Особенно если прогорит кровля и все это свалится сюда. – Блондин бдительно прислушивался, пытаясь расслышать над головой первое потрескивание.

– Да, тогда уж совсем плохо будет. Но мы часто в детстве жгли костры… и я точно знаю, если самые толстые ветки положить вниз, то они долго не разгорятся. А тут все сделано из толстых плах, и крыша тоже, даже непонятно, зачем такая крепость.

– Как раз это я могу объяснить, – фыркнул Зайл, – селяне делают так от лени. В этих местах проще всего строить из молодых побегов саива.