Право любви

– Ты сейчас рассуждаешь как Тарос… кстати, как они отнеслись к известию о детях?

– А ты не знаешь? – поразился Костик. – Ведь лучники собирались бежать в бухту всем отрядом.

– Ни один не пришёл, – качнула головой моряна и приложила палец к губам. – Тсс… мы проезжаем мимо поста.

– А разве они уже ищут нас по городу? – через несколько минут решился шёпотом спросить землянин.

– Вас пока не ищут, а вот охрану в связи с военным положением усилили.

– Так у вас война началась?

– Нет… пока – нет.

– А зачем им принц?

– Чтобы стать консортом принцессы Ансельны.

– Она такая страшная? Или старая? – Костик никак не мог понять, отчего моряна так против этого брака.

Сколько он помнит из истории, принцы и принцессы никогда не имели возможности сами выбирать себе пару, такая уж у них доля.

– Нет… и не старая, и не страшная, ей всего девятнадцать лет, и она милая девушка, но если Дагеберт станет консортом – это будет означать, что Сузерд – провинция Империи. А королева и адмирал всячески стараются этого избежать.

– Вот это мы влипли… – Тина даже присвистнула, представив размер проблемы, в которую ввязалась по незнанию. – Моряна! Неужели ты думаешь, будто у Сузерда есть какие-то шансы выстоять?

– Посмотрим, – загадочно хмыкнула та, – сначала нужно спасти Пруганда.

Разумеется, Тина догадывалась, что моряне ни к чему разборки с новым харифом южной крепости. Но раньше даже не подозревала, что повелительница способна так открыто встать на защиту Пруганда. Или это все же больше защита собственных интересов, уютного укрытия в кратере и спокойного использования затопленного портала? На самом деле Костику пока до этого мало дела. Ему сейчас намного важнее не потерять в круговерти этих событий своих клонов… иначе он может вообще никогда с ними не встретиться.

– Вот и приехали, – с нескрываемым облегчением выдохнула моряна, и любопытство подтолкнуло Тину выглянуть в щёлочку между занавесками.

Мелькнули перед глазами деревянные ворота, расписанные синими и серебряными рыбками, раскидистые кусты вдоль подъездной аллеи, и коляска замерла напротив бело-розового, как конфетка, дома, сложенного из ракушечника.