Портрет прекрасной принцессы

Там мне предстояло провернуть самую трудную и непредсказуемую часть задуманного плана. Я был намерен склонить к соучастию старого управляющего, верно служившего еще отцу Ортензии. Без его помощи мне не удастся незаметно выскользнуть из ловушки, в которую маги превратили наш замок.

– Вы меня вызывали, милорд?

– Садись, Гавор. Мне нужна твоя помощь в очень щепетильном деле, но, если ты откажешься, я не стану обижаться.

– Я не стану отказываться, – перебил меня обычно очень вежливый старик, – говорите, что нужно делать.

– Пропал Хен… – До решительного согласия старика я еще сомневался, стану ли пояснять ему суть происходящего.

А теперь просто не могу смолчать, сраженный его великодушием. Да и пытать его никто не станет, даже если что-то пойдет не так, как я запланировал.

– Но я не могу открыто пойти на его поиски. Ковен считает, что это опасно.

– А это… в самом деле опасно?

– Не больше, чем любое другое дело, – солгал я, – просто немного необычное. Но я надеюсь вернуться, и Зия в это тоже верит.

– Что требуется от меня?

Он понял мой замысел с полуслова, и через несколько минут все было готово.

Закончив приготовления, я звонком вызвал в свой кабинет мажордома, которому теперь не доверял и потому собирался сыграть со шпионом небольшую шутку. А едва он вошел, направил на соглядатая амулет, подчиняющей сознание. Энергии, вложенной в него, хватает лишь на минуту, но мне достаточно было и нескольких секунд, чтобы приказать мажордому выпить полстакана воды.

Соглядатай выпил безоговорочно, не догадываясь о подмешанной в воду крошке снотворного, взятой из зелий, подаренных Ештанчи. Впрочем, он выпил бы даже в том случае, если что-то подозревал: амулет, сделанный самим Леоном, способен вывести из строя и более мощного мага. Жаль только, что его придется оставить вместе со всеми остальными магическими вещицами.

Усадив спящего в кресло, я отправил управляющего выдать слугам нужные распоряжения. А пока он ходил, быстро и тщательно переоделся и активировал амулет личины, решительно поменяв собственную внешность.

Разумеется, до полной трансформации, какую накладывает Кларисса, амулету иллюзии бесконечно далеко. Меняется не весь облик, а лишь лицо, делая владельца амулета похожим на того человека, чей образ запечатлен при первой активации. На этом амулете мы несколько минут назад запечатлели образ Гавора.

– Похож, – удивился управляющий, – только такие камзолы я никогда не ношу. Возьмите лучше мой.