Под знаком темной луны

А то я уже беспокоиться начал.

Они останавливаются резко, как вкопанные, и я имею прекрасную возможность рассмотреть, кого привел Трик. Седой доктор Тормел Кас хорошо мне знаком. Это один из тех лекарей, которые вполне могли бы отлично прожить на гонорары состоятельных клиентов, но никогда не отказываются бесплатно лечить всех, кто в этом нуждается.

Второй, несомненно, Трик, хотя на нем теперь надет камзол песочного цвета, явно с чужого плеча. И на лице вместо седых завитков а-ля Эзарт черные кокетливые усики. А вот темные очки все те же, Руиза.

– А мы… мм, а ты… мм, – растерянно мямлит доктор и вопросительно смотрит на Трика – ты мне не говорил.

Трик не успевает даже рот открыть, как, перешагнув через камень, я уже держу его за руку.

– Не торопись совершать ошибки, ты их сегодня уже достаточно наделал. – шепчу ему на ухо.

– Доктор я сейчас помогу вам, – нервно лепечет он, пытаясь высвободить руку.

С тем же результатом он мог бы дергать ее из медвежьего капкана.

– Посмотри на браслет, который я надел на руку того парня, что лежит в кустах – тихо предлагаю Трику, и, глядя как доктор, раскрыв свой сундучок, копошится в нем, громко предупреждаю, – Доктор, я уже дал ему лекарство, нужно только перевязать рану.

– Какое еще лекарство? – бурчит Тормел – ты что, врач?

– Я фокусник, делаю разные трюки, – ухмыляюсь я, не отпуская Трика – но лекарство очень хорошее, не сомневайтесь.

Подозрительно поглядывая на меня, он пробирается к раненому и как бы невзначай берет за руку. Мой браслет плотно обвивает запястье потерпевшего и помогает ему в этот момент значительно больше, чем смог бы Тормел.

– Где-то я уже видел такой, – взглянув на украшение, бормочет доктор, – смешная вещица.

Вот такого отзыва о своем инфо я еще не слышал.

– А что в нем смешного? – безразлично интересуюсь я – Обычный браслет.

– Ну нет. – живо возражает Тормел, ловко бинтуя голову раненого. Вот оказывается, куда его Трик приложил. – Не обычный. Обратите внимание на орнамент. На типично мужском по форме браслете выгравированы цветочки.

И тут доктор, закончив бинтовать голову, начинает разворачивать плащ, чтоб осмотреть раненого. Внезапно его руки замерли, и, поднявшись во весь рост, он заявляет, потрясенно глядя на Трика:

– Я все понял.