Маг для бастарда

– И как? – не менее лучезарно улыбнулась она.

– Я расскажу тебе потом, при маглоре Ренгиусе, – злорадно пообещал я и снисходительно пояснил: – Здесь находится госпожа Нувилия, а она не заслужила такого испытания. Да и господин Догар и Ганик тоже.

Мэлин ударила меня ненавидящим взглядом и нехотя потрусила к стене. Похоже, начинает понимать, что я вовсе не намерен ни уступать ей, ни считать таким уж несчастным существом. Слишком хорошо ей живется, и слишком заботятся все вокруг о ее благополучии, чтобы я не вспоминал про девчонок-подавальщиц в дешевых забегаловках на рыночной площади и о юных танцовщицах в балаганах.

– Ганик, ты следишь за дыханием? – едко окликнул я слугу, сразу обошедшего Мэлин и бежавшего уже второй круг. Он снова неуклонно нагонял ведьмочку, и я тут же ввел поправку к правилам: – Можешь особо не спешить, обгонять в этой тренировке никого нельзя, поэтому первый круг не засчитан.

– Вот еще! – недовольно забурчал парнишка. – И что, я так и буду полчаса тащиться за этой…

Больше он ничего добавить не успел, я мигом закрыл слишком болтливый рот Ганика кратким заклинанием, но ведьма полыхнула злостью и побежала еще медленнее.

– Надеюсь, вы не считаете, госпожа Мэлин, – вежливо осведомился я, – что будете бегать тут до утра? Как только время выйдет, мы отправимся ужинать. И обещаю, все узнают про твои исключительные успехи.

– А что нам еще делать, когда добежим? – Слово «ужин» включило в Ганике скрытые способности к логическому мышлению, и он тут же воспользовался обретенной возможностью говорить.

– Десять раз медленно присесть с вытянутыми вперед руками и десять раз прыгнуть на одной ноге, поджав другую, потом столько же на второй ноге. Все.

– А можно я буду приседать, пока она телепается?

– Можно, но тебе, как парню, приседать в два раза больше. И постарайся разговаривать вежливо, за каждое слово буду добавлять пять приседаний.

– Понял, – недовольно фыркнул Ганик, вытянул руки и, считая вслух, начал неторопливо приседать.

Ведьмочка, рассмотревшая его старания от соседней стены, только ехидно ухмыльнулась и даже не подумала прибавить шаг. Но Ганик, не знавший в свои пятнадцать лет, что мужчина обязан быть учтивым с женщинами любого возраста и сносить от них все каверзы, и не умевший еще никому из девчонок прощать подлостей, отомстил ей от всей души. Едва Мэлин приблизилась, начал приседать медленнее, и пока не досчитал до двадцати, ведьмочке пришлось топтаться на месте.