Маг для бастарда

У него и самой чахлой крестьянской лошаденки нет. Только собственные ноги, обутые в подбитые рыбьим мехом башмаки. Шубы у него, кстати, тоже нет, как и всего остального, что требуется для путешествия в столицу. Спального мешка, мешка с продовольствием, огнива, котелка… Впрочем, у него есть свобода выбора. Если он скажет, что увольняется, я и пальцем не пошевелю, пусть идет. Но сначала пусть положит в шкаф эти штаны, я пока не разрешил ему их брать.

– А ты злой, – хмуро сообщил мне незваный гость.

– Я маглор Иридос, – веско сообщил я, – а вот ты кто такой?

– А я Мэлин, – так же веско произнес гость, и я еще раз порадовался, что заложил в заклинание невозмутимости срок два часа.

Невероятно приятно обнаружить, каким предусмотрительным и разумным я умею быть, после того как судьба сунет меня головой в какую-нибудь гадость.

– Я справедливый, – задрал я нос еще выше, – приятно познакомиться. Не забывай, что с этой минуты тебе положено называть меня господин наставник.

– Но нас еще должны представить… – попыталась она спорить и ошеломленно вытаращилась, выслушав мой ответ.

– Отнюдь. Я считаюсь приступившим к должности с тех пор, как сел в возок, а ты моей подопечной с той минуты, как назвала свое имя. Зачем представлять тех, кто уже представился сам?

– И теперь ты мной командуешь?! Прикажешь бежать надевать платье?!

Возможно, я бы ответил утвердительно на оба вопроса… если бы плохо подумал. Но действие зелья продолжалось, и я был необычайно спокоен и благодушен.

– Мне все равно, как ты одета. Вернее, так даже удобнее, не будут путаться юбки, когда ты будешь бегать или падать в обморок. А к занятиям мы приступим завтра с утра. Когда у вас завтрак?

– Колокол в восемь, – неохотно буркнула она, развернулась и, не прощаясь, исчезла.

Отправилась придумывать, как побыстрее меня выжить, – совершенно отчетливо понял я по прищуренным глазам и поджатым губам.

Я поднялся с места и отправился в комнату слуг, заглянув по пути в столовую. Там уже не было никаких следов трапезы, зато на столе появилась бежевая шелковая скатерть с кистями и ваза с тремя чахлыми цветочками, наверняка из оранжереи.