Ловушка для личного секретаря

Илли покорно спрятала все бумаги в массивный стол и заперла его на ключик, собираясь отдать его Ингирду, но заметила на маленьком столике планы дома, которые тоже намеревалась убрать. Собрала их и потянулась за ключом, но отчего-то остановилась и снова опустилась в кресло.

– Сеньорита финансист, – строго напомнил Кандирд, покосившись на мэра, с костюма которого один из стражников снимал ремень и шнурки, – оставьте все остальные подсчеты до утра.

– Это очень интересно… взгляни, вот лестница в подвал, вход на нее точно посреди здания из правого коридора.

– Это неправильный подземный ход, – мгновенно сообразил Ингирд, – который на всякий случай начинается в камере. Вот куда он вбухал остальные денежки… приготовил себе пути отхода.

– Или тем из бандитов, кто сможет хорошо заплатить, – добавил Гарстен.

– Да что за чушь вы несете! – заорал красный от выпитого вина и злости мэр. – Ничего я такого не знаю!

– Можно будет найти строителей, – деловито сообщила Илли, пряча планы в стол, – за приличную премию они все расскажут.

– Ах ты тварь продажная… – озверел мэр и внезапно, резко оттолкнув стоящего рядом с ним стражника, ринулся на наглую девицу в непотребной одежде, так просто выявившую все его замыслы.

Однако, не успев сделать и двух шагов, свалился возле стола коротко дернувшейся кучкой. А в следующий миг принц подхватил на руки ошеломленно вытаращившую глаза сеньориту и выскочил из кабинета.

– Ему нужно лекаря… – опомнилась Илли на середине лестницы.

– Не волнуйся, Инг позовет, – ответил он небрежно, отлично зная, что лекарю нечего делать, если человека пронзят сразу три кинжала, отправленные с разных сторон с одной-единственной целью. – Которые твои покои?

– Вот они, – дежурившая в коридоре Млата поспешно распахнула дверь.

– Получи свою госпожу и переночуй сегодня в ее покоях, – властно приказал Кандирд, ставя сеньориту в комнату, – она плохо себя чувствует. Я сейчас приставлю вам охранника.

И не успела Илли сказать хоть слово, как принц так же торопливо ушел в обратном направлении, оставив в ее душе растущее подозрение, что сейчас произошло что-то более серьезное, чем выявление обычного казнокрада.