Личный секретарь младшего принца

Раз девчонку не остановила ни угроза стать в глазах придворных посмешищем, ни вероятность надолго испортить свое личико, то, вполне возможно, она приготовила и нечто совершенно немыслимое на тот случай, если ее план провалится. А он был просто напыщенным болваном, когда думал, что ему удалось ее разоблачить и пристыдить. Что-то ни капли не была она похожа на пристыженную, теперь он понимает это совершенно ясно.

Почти бегом принц подлетел к знакомой двери, толкнул ее обеими руками, сделал несколько шагов и потрясенно замер… Ни Иллиры, ни дисциплинированного лекаря в комнате не было.

Глава 4

Она узнала его почти сразу, как только увидела на верхних ступеньках лестницы, того мужчину, с которым не так давно сидела на одной скамейке. И сразу поняла, кто он. Как и не могла не догадаться, что ни их случайной встречи, ни того разговора он не забыл. Да и как может мужчина забыть слова, которые ударили по самому больному месту?!

Но вот куда она в тот момент смотрела, почему не заметила его фамильного сходства с наследником, чей портрет имелся в доме сеньора Пикриуса?! Да и вел он себя очень по-хозяйски, теперь это очевидно.

И когда они приостановились, обмениваясь неслышными словами, а потом дружно уставились на нее, Иллира сразу поняла, куда он сейчас пойдет. И не ошиблась, он на самом деле ринулся к ней со всех ног, сверля возмущенным взглядом.

Однако объясняться при вытаращившей глаза публике не стала, стояла и молчала, с горечью радуясь, что на самый крайний случай приготовила еще одну лазейку. И очень надеялась, когда задумывала, что это последний шанс никогда ей не понадобится. А душу сверлила обида на собственную глупость. Сама ведь ошиблась в оценке случайно встреченного незнакомца, и сама же привлекла к себе внимание.

Зато принц оказался совершенно не таким простаком, как болтали сплетницы. Все сумел разглядеть: и ее пышущие неестественным жаром щеки, и нарочито аляповатый наряд. И даже про одуванчики откуда-то разнюхал. Хотя, если припомнить, мелькало у нее тогда в парке ощущение, что кто-то смотрит в спину, да оглядываться было некогда.