Личный секретарь младшего принца

Пока они шли по ярко освещенному залу, он успел хорошо рассмотреть, что румянец ее щек имеет неестественный вид вспухшей от укусов или ожогов кожи и с каждой минутой становится все ярче.

– Седрик! – приоткрыв дверь, тихо рыкнул принц. – Лекаря, срочно!

– Не нужно, – устало сообщила она и достала из незаметного в пышных складках кармана флакончик, – у меня есть зелье.

– Тогда быстро намазывай лицо, – приказал он и шлепнулся в кресло, наблюдая, как девушка уверенно направилась к зеркалу, – теперь я понимаю, зачем тебе нужны были одуванчики.

– Ну да, именно за этим, – невозмутимо кивнула она, ловко протирая щеки политым зельем платочком. – Зато я никак не могу понять, зачем вам нужна я?!

– Вот лекарь, – влетел в гостиную Седрик, таща за собой за руку немолодого, румяного толстячка, и остановился, изумленно разглядывая представшую перед глазами картинку.

Весь его вид говорил, что адъютант ожидал увидеть здесь нечто совершенно иное.

– Отлично, – насмешливо похвалил телохранителя принц, – а теперь идем встречать королеву, а вы, Бунзон, помогите сеньорите и оставайтесь тут до моего возвращения.

И, увлекая за собой друга, покинул гостиную, отлично понимая, что сделал так нарочно, чтоб немного досадить этой пройдошливой провинциалке. Кажется, ее зовут Иллира?

– Я что-то не понимаю, Канд… – Только в моменты, когда действительно был абсолютно растерян, Седрик обращался так к другу при посторонних.

И хотя говорил он очень тихо, принц сразу понял, что своими необъяснимыми действиями внес раздрай в простую душу верного телохранителя.

– Потом, – только и успел шепнуть Кандирд адъютанту, прежде чем направиться к позвавшей его взглядом королеве.

– Мне сказали, что вы уже сделали выбор, ваше высочество, – положив руку сыну на локоть, промолвила его мать, приветливо улыбаясь подданным, мимо которых вел ее принц, но он точно знал, никого из них она сейчас не замечает.

Слишком это непростое и ответственное дело – выбор фаворитки. Еще славный и благородный прапрадед ввел закон, настрого запрещающий знатным сеньорам обращаться к услугам женщин легкого поведения, простых служанок и селянок. Произошло это после прокатившейся по стране волны жестоких заболеваний, привезенных воинами из завоеванной страны.