Личный секретарь младшего принца

– Ваше величество соблаговолит лично проверить, как обстоит дело? – вопросительно взглянул на мать Кандирд, приготовившись подставить ей локоть.

– Проконтролируйте сами, ваше высочество, – королева утомленно уронила холеную руку, – и надеюсь, виновные будут примерно наказаны.

Уже через пять минут делегация степенно вступила в рабочий кабинет его высочества, расположенный на втором этаже рядом с его личными покоями. Он состоял из двух комнат, приемной и собственно кабинета. В приемной стояли у камина удобные диванчики для посетителей, между которыми замер тонконогий столик с легким угощением, из угла важно поблескивал стеклами книжный шкаф, и завершал обстановку массивный письменный стол, расположившийся между окон.

Вот к нему-то уверенно направил свои стопы, обутые в плетенные из особой соломки полусапожки, светловолосый посланец соседнего государства.

– Тут! – Палец эльфа обличительным жестом указал на обитую зеленым сукном крышку стола.

Ингирд молча обошел стол, потерявший декаду назад своего прежнего хозяина, и попытался выдвинуть один из массивных ящиков. Тщетно, замки верно хранили тайны личной переписки.

– Ключи у мажордома, – вспомнил Седрик, неотступно следовавший за принцем везде, куда бы тот ни ходил.

– Я мог бы попытаться… – осторожно намекнул на свои особые способности Ингирд, но принц только молча мотнул головой и прошел в кабинет.

– У меня должны где-то быть запасные.

Баронет едва заметно поморщился, это был неудачный поступок, если знатный посланец решит, что принц имел доступ к документам и игнорировал письмо намеренно, его уже ничто не переубедит.

Получив из рук друга связку ключей, баронет намеренно тщательно оглядел ее и, словно для себя, заметил, что, похоже, этими ключами не пользовались ни разу за время их существования.

– Года полтора назад, – честно припомнил принц, – секретарь терял свои ключи и брал на несколько дней эти.

– Да, – нехотя кивнул изящной головой эльф, – на них нет тепла.

Ингирд повеселел, но внешне ничем этого не выдал, с самым строгим выражением лица отпер верхний ящик и выдвинул его до конца.

Седрик, стоящий рядом, невольно присвистнул, ящик был доверху полон небрежно брошенными конвертами и бумагами.