Интриги темного мира

– А где его мать? – заикнулся младший и моментально смешался под предупреждающими взглядами братцев, но колдун махнул им рукой, останавливая.

– Его мать я прятал, как и его самого. – Вандерс нажал на камень плотно сидевшего на запястье браслета и внятно произнес: – Вино и закуску.

Затем тяжелым взглядом оглядел сыновей и приказал:

– Придвиньте стол и достаньте пироги. Ну а тебе есть нельзя, знаешь небось… Но вина можешь выпить.

– Я не пью вино и есть не хочу, – абсолютно честно сказала я и почувствовала, что по щеке ползет слезинка.

– А раз сама не пьешь, почему Дэсу позволяешь? – мрачно зыркнул на меня Вандерс.

– Так у него уже давно заклятие стоит, расщепляющее спирт. Он, по сути, пьет просто сок, – возмутилась я. – И у него привычка, так ему лучше думается. Да и когда нужно с кем-то встретиться по делу, в харчевне ведь удобнее.

– Полезное заклятие, – сразу оценил Райвор, – нужно будет себе сделать. Так он колдун?!

– Он маг… эрг, – поправилась я, и по их лицам скользнула тень презрения.

– Белый.

– И я тоже, – гордо задрала я нос, – хожу по мирам, спасаю людей…

– Нашла чем гордиться, – пренебрежительно фыркнул свекор. – Доспасались уже, что на вас охоту открыли. Как вы вообще додумались из темного мира белых дев уводить, вот что мне интересно!

– Да вовсе не собирались мы никого уводить, – вздохнула я и замолчала, заметив, как открывается дверь.

А ведь раньше я бы даже не подумала прекратить рассказ, наоборот, считала, что неприлично так свысока относиться к прислуге.

Две женщины среднего возраста, в темных юбках и светлых блузках навыпуск, в фартуках и в низко повязанных платках, принесли глубокие подносы, молча накрыли на стол, не прикоснувшись к блюдам с пирогами, и так же бесшумно удалились, захватив, по приказу колдуна, его багаж. И вроде двигались ловко и послушно, но было в них что-то неправильное… не человеческое.

– Кто они? – не выдержала я и получила в ответ задумчивый и тяжелый взгляд колдуна.

– Провинившиеся.

Больше ничего я спрашивать не стала, не стала и спорить. Белые уродуют преступниц заклинанием, от которого появляются бородавки и рубцы, чтобы женщины не пользовались своей внешностью, как козырем для вызова сочувствия, но не трогают разум, давая преступницам проникнуться раскаянием.