Бегущие по мирам

Пышущий жаром камин почти мгновенно сожрал все слои защиты, – в живом огне довольно природной магии, чтоб очистить любой предмет от большинства шаманских наговоров.

Тихо и разочарованно ахнула Хенна, мечтавшая получить этот амулет, кто-то ринулся ко мне на помощь, но я была быстрее. Ухватила за дергающуюся ногу и перепрыгнула в пустыню. Бросила там свой отвратительный, воняющим паленым груз, старательно пытаясь на него не смотреть, и вернулась в башню на то же место.

И сразу попала в объятия двух пар мужских рук.

– Ты почему нарушаешь правила?! – сердито рычал напарник. – Уговорились же – ни шагу без плана!

– У тебя что-то болит? Сильно досталось? – рьяно щупал мою ногу Найк, по-моему, немного выше, чем это было необходимо.

– В пустыне бросила? – Приблизившийся Дэс одним движением брови отодвинул парней и провел ладонью в пяти сантиметрах от моей бедной ноги. – Ладно, так даже лучше. А теперь сиди за нашими спинами и не высовывайся, поняла? Ты только транспорт.

И я покорно закивала, отлично помня, что, когда глаза эрга становятся такими вот бездонно-черными, лучше не спорить и не нарываться. Для себя же лучше.

Воины тем временем под руководством Хенны устраняли в комнате следы борьбы, что было не так уж и трудно, ловить бутыли и блюда у них получалось намного лучше, чем бросать – у жреца. Если бы тот еще знал, что не только зря тратил силы на это бесполезное занятие, но и орал так пронзительно тоже напрасно! Первое заклинание, которое Дэсгард кастовал, попав в эту комнату, было пологом тишины, и находившиеся за дверью рабы не могли услышать ни слова.

Едва на столе воцарился художественный беспорядок, какой бывает посреди внезапно прерванной трапезы, мы отступили в угол между дверью и камином, и Дэсгард замахал руками, снимая тишину и вешая отвод глаз.

Тер, оставшийся стоять возле постели, пристально оглядел нас, удовлетворенно кивнул и прямо в одежде нырнул под толстую перину, заменявшую бывшему хозяину одеяло.

Я невольно затаила дыхание. Было немного страшновато, хотя эрг и предупреждал, что отвод глаз будет ставить самого мощного уровня, чтоб обмануть не только зрение, но и прочие чувства, вплоть до проверки охранными амулетами.

Слуга вбежал в комнату так стремительно, словно стоял за дверью на одной ноге. Гнева Истихиса все вокруг боялись сильнее грома.