Бегущие по мирам

Мне удалось бежать в самый последний момент – вывела повариха, старшая сестра Раили. Она хотела уйти на другой день, чтобы не навлечь подозрений на свою семью, но попалась. Жрецы под руководством вот этого Истихиса и Хигральеса проверили на амулетах, захваченных у шаманов южных племен, всех обитателей монастыря. Тех, в ком нашли хоть каплю дара, заперли в подвале. А потом взялись за чистку окрестных городков и деревень. Это страшные люди, в них нет ни грамма сострадания, и лучше не знать, на что они способны. Хигральеса убил Найкарт, это он руководил нашей казнью.

– Хенна, – как можно мягче произнесла я, – а ты не можешь хоть приблизительно нарисовать комнату, где находится вот этот… тихис? И еще… он же не всегда с охраной?

– Что ты задумала? – Дэс сидел напротив и мерил меня таким взглядом, словно собирался убить.

– Использовать свой дар и внезапность, – честно ответила я. – Но ты можешь не волноваться, я люблю четкие планы. И первый вопрос: сколько у нас времени?

– Часа два точно, – подвинулась ко мне Хенна, и в ее глазах зажглась надежда.

 – Этот монстр любит, чтобы костры горели ночью.

– Садист, – определила я. – А как насчет охраны?

– Когда они приехали, у него было двое преданных рабов изберов, они всегда спали у двери его комнат.

– Внутри?

– Снаружи. Он поселился в башне, и со всех остальных сторон она неприступна.

– Тогда нужно начинать слежку, – решила я, – и, как только он останется к комнате один, приступать к действию.

– Ты с ума сошла, – весело сообщил Тер и с вызовом оглядел присутствующих.

 – Но мне это нравится.

– Сумасшествие заразно, – хмуро процедил Дэсгард, – я всегда это говорил.

Повелитель подозрительно переводил взгляд с магов на меня.

– А нам кто-нибудь скажет, или мы уже не нужны? Таресса!

– Вы очень нужны, – преданно глядя ему в глаза, заявила я. – Вы там вообще незаменимы.

Услышав краткое изложение плана, воины некоторое время ошеломленно молчали, не в состоянии поверить, что можно принять всерьез такую бредовую идею.

Потом начали спорить, все сразу. Сначала их слова и доводы звучали очень резко и категорично, постепенно становясь все спокойнее и вдумчивее. Им давно отвечала не я, а Терезис и Хенна, и напарник за это понимание и доверие получил прощение всех последних грехов. Найкарт тоже почти с первых фраз переметнулся к нам, но сородичи смотрели на него с плохо скрытой жалостью, а он это видел и излишне горячился, что, само собой, вовсе не шло на пользу дела.