Цена дерзости

А когда наелся и удовлетворённо откинулся на спинку стула, решил ответить квартерону поподробнее. В конце концов тот будет теперь мелькать рядом постоянно, значит, лучше объяснить всё заранее.

– Знаешь, Тарос, мне даже приятно, что ты наконец заинтересовался моими привычками, предпочтениями и способностями… это обнадёживает. Поэтому я готова ответить на несколько вопросов прямо сейчас… пока добрая. Так вот про мясо… я и сама в ужасе от того, сколько ем, но иначе пока не могу. Мне ведь способности недавно на голову свалились, вот и не научилась пока экономить энергию.

– Откуда я знал, что ты там лечишь, – мрачно буркнул Тарос. – Ты же не говорила!

– А ты хоть раз спросил?! – устало поинтересовался Костик. – Вот просто подошёл и прямо так спросил? Ты предпочитал выдумывать себе про меня разные гадости и потом меня же обвинять в собственных фантазиях.

– Есть… и очень много… но ты и правда устала, иди спать. – Лицо квартерона застыло холодной маской, теперь он казался старше своих лет.

– Ну на один-два у меня ещё хватит сил ответить. – Костик направился к широкому дивану, сдёрнул покрывало, бросил в изголовье пару подушечек. – Задавай, Тарос.

– Чего это ты делаешь? – не выдержал тот, глядя, как Тина устраивается на диване.

– Спать собираюсь, а почему ты так удивился?

– Тебе приготовили постель в спальне!

– Вот видишь, Тарос, снова ты решаешь за меня, как мне поступать! Хотя всего минуту назад признался, что совсем меня не знаешь и не понимаешь! Скажи, ты когда-нибудь научишься задавать мне простой вопрос: «Тина, а как удобнее тебе? Чего хочется тебе?!» Попробуй ради интереса, и жизнь сразу станет намного проще, можешь не сомневаться. Всё, у тебя остался последний вопрос, потом топай в свою спальню.

– Один… – Тарос задумался. – Ладно. Чем тебе нравился хариф?

– Уточни, в каком смысле, – заинтересовался Костик, даже приподнялся на локте, – как человек, как босс или как политик?

– А во всех нельзя? – Тарос явно хитрил, и землянин это отлично понял.

Хотел ответить резко, потом поставил себя на место квартерона, фантазия у него богатая, и печально усмехнулся. Вопрос-то действительно больной.