Шесть из восьми

– Да так, – неуверенно ответил Евгений, – хотел спросить, нельзя ли мне взять неделю отпуска после вторых майских праздников?

– Это зачем? – удивился начальник. Евгений прочел по глазам невысказанное вслух «у тебя же ни семьи, ни детей». Все давно привыкли, что если нужно поработать на праздниках, то это к нему. Кто еще сможет удаленно поддержать запуск проекта в США в два часа ночи по московскому времени или будет сидеть на поддержке с вечера первого января? Если Евгений и брал отпуска, то в районе марта или ноября, чтобы путешествовать по достопримечательностям, когда поток туристов невелик.

– Да небольшие планы, собирался кое-куда съездить. – Евгений опять замялся, рассказывать правду ему совсем не хотелось.

– Не в Карелию ли, часом? – рассмеялся Глеб.

Евгений вздрогнул, не зная, что ответить.

– Что, правда в Карелию? – вытаращив глаза, с улыбкой произнес начальник. – По тому проекту, что мы делали зимой? «Узнай свою половинку»?

Евгений молчал, но внутри уже закипала злость.

– Да, – наконец он решил, что смысла скрываться нет. – Я же работал тогда над приложением, ну, и про тестировал на себе. А вчера письмо получил, что в базе для меня нашлась девушка с подходящим психологическим профилем. И если мы оба подтвердим свое участие, то сможем поехать на этот остров. И вот сегодня сообщили: девушка едет.

– Слушай, ну для такого я тебя точно отпущу.

– Спасибо, – тихо произнес Евгений и направился к выходу. Уже взявшись за ручку двери, он обернулся и нерешительно сказал: – Я могу тебя попросить не распространяться об этом? Как-то не хочется, чтобы в офисе знали.

– О, даже не беспокойся, – замахал руками Глеб. Он вообще много жестикулировал. – Я могила, – но на этой фразе на губах его мелькнула едва сдерживаемая усмешка.

– Спасибо! – Евгений вышел из кабинета с мыслью, что к вечеру о его поездке будет знать весь офис. Ну и пусть, лишь бы все, что он задумал, получилось.

13 мая. День

Вика с недовольством посмотрела на палатку, колыхавшуюся под порывами сильного ветра. Амурчики и пронзенные стрелами сердца, видимо, нанесенные на тентовую ткань по спецзаказу организаторов, сейчас отдавали каким-то сюрреализмом.