Темные воды минувшего

Агнес пришла в изумление.

– Как торговля недвижимым имуществом связана с поимкой преступников? Вы не полицейский, не врач…

– Да уж поверьте, моя юная леди: нигде так не проявляются все пороки человеческой натуры, как в попытке надуть ближнего при продаже дома!

– И что же, все коронеры Англии в прошлом были торговцами недвижимостью? – изумилась Агнес.

– Ну почему же… я встречал среди коронеров кладбищенских служащих, профессиональных политиков, торговцев; еще были два брадобрея, два жестянщика, один мясник, один молочник, два владельца баров…

– Да как же можно ни в чем не сведущих людей подпускать к таким делам! – вырвалось у Агнес.

– Что вы имеете в виду?! – высокомерно осведомился мистер Фергюсон.

Агнес перевела дух. Как бы задобрить этого старого перечника?

– Вы правы, сэр, я поддалась эмоциям, это было глупо. Но будьте так любезны рассказать мне, что же все-таки произошло в тот день, подробно?

– Зачем? – глаза коронера подернулись скукой.

– Войдите в мое положение! – взмолилась Агнес, – тетушки и кузина говорят, что я должна забыть мистера Парсона, и, вероятно, они правы… Но если он вдруг невиновен, а я его забуду, это будет нехорошо, верно? Уж коли мне суждено его забыть, то молю вас как джентльмена: помогите мне это сделать! Скажите мне, что говорит о виновности мистера Парсона?

Коронер помолчал и надул щеки. Затем, собрав губы в трубочку, выпятил нижнюю губу, как бы размышляя, достаточно ли важное впечатление он произвел на посетительницу.

– В тот день брат покойной, мистер Бэзуорт, подошел к коттеджу и услышал оттуда ужасный шум и крики. Он позвал на помощь соседа, мистера Джонсона, и они вместе вошли в коттедж, где обнаружили труп Глэдис Бэзуорт, и рядом – мистера Парсона, с руками в крови.

– Сэр, а не могли бы вы показать мне тело усопшей Глэдис?

– Это зрелище не для невинной девицы…

– Я бы не посмела настаивать сэр, но ведь я не ради праздного любопытства прошу! Ну пожалуйста! Я должна понять, что там произошло…

***

Морг располагался в угловатом здании красного кирпича рядом с деревенской тюрьмой.

Когда с головы покойной была снята белая простыня, Агнес отметила, что никакого волнения или страха она не испытывает.