Рецепт тумана со специями

– А вы знаете, что я могу с ней сделать? – осведомился мистер Ларкинс, и его тонкие, мокрые губы искривились в отвратительной ухмылке так, что Софи стало тошно.

Бедная малютка, однако же, старалась выглядеть уверенной в себе женщиной. Она перевела дыхание, затем положила ногу на ногу, и заявила:

– Нет, не знаю. Но как любезный хозяин, вы могли бы предложить мне чашку чаю, или кофе!

– Непременно предложу, милая леди, как только ваша мама мне заплатит за этот чай. И за кофе тоже.

– У вас так плохо с деньгами, что нет даже на чай?! Но, поскольку мама не заплатит, похоже, мне кофе от вас не дождаться, – заявила Софи.

– Что «итак»?

– Что вы имеете предъявить моей маме?

– А то, что она, когда вышла замуж за вашего папу, уже была замужем за другим мужчиной, – заявил Ларкинс, и не без удовольствия увидел, как лицо Софи вытянулось.

– Этого не может быть! Вы не смеете, – голос Софи зазвенел на высокой ноте.

– Но это правда! За двоемужество положено семь лет тюрьмы… или каторги, моя дорогая, – голос Ларкинса был сладким, как патока, – а на незаконнорожденных девицах не женятся, – ведь вы не можете считаться законнорожденной в таком случае.

Софи явно была потрясена. Она сидела, опустив голову, затем обвела блуждающим взглядом кабинет.

– Мне дурно, о Боже, – прошептала она чуть слышно.

Видимо, ей нужно было как-то себя поддержать, поэтому она, явно не понимая, что она делает, вынула из вышитой сумочки серебряную фляжку для коньяка, отвинтила крышку и, отвернувшись от Ларкинса, приложилась к горлышку.

– Прощу прощения, – добавила она, заметив, что хозяина кабинета покоробили ее манеры, – колониальные привычки, знаете ли.

– Если вы собираетесь жить в Лондоне, купите себе нюхательные соли, – посоветовал Ларкинс, – это куда приличнее для леди…

Она не ответила на его ехидное замечание. Глоток бренди, судя по всему, привел ее в чувство. Голос ее был почти тверд, когда она заговорила с вызовом:

– Ваше влияние на вашего сына совершенно ничтожно, и это я буду решать, женится он на мне или нет, а что до моей мамы… Допустим, вы объявите, что она была вашей женой, и допустим, вы даже найдете свидетелей…

– Найду, конечно.

– Но как вы докажете, что она была женой мистера Олриджа? Называть себя женой и быть ею – разные вещи. Может, она была просто любовницей, выдававшей себя за жену?

– Может быть. Но даже если так, то это не сделает ей чести.