Дом Штеран. Гончая

Джин почувствовал тревогу, Рун Омстад никогда не являлся так рано на работу, да и к подчиненным обращался обычно куда менее формально.

– Сейчас буду, – коротко отозвался Джин, вместо столовой направляясь к душевым. Судя по всему, гости важные, нужно хотя бы ополоснуть лицо, смывая пепел пожара.

Важность гостей Джин сильно недооценил. За столом сидела, погрузившись в бумаги, сама эла главнокомандующая. Хотя служба спасения к армии никаким боком не относилась, подобный визит определенно сулил неприятности.

Адъютант, заметив вошедших, тронул начальницу за плечо, принял протянутые ему бумаги и, выходя из столовой, забрал с собой заодно и Руна. Тот покорно подчинился, бросив на Джина выразительный взгляд. Впрочем, Джин слишком устал, чтобы его расшифровывать. Поэтому просто присел напротив элы главнокомандующей.

Женщина, едва заметно улыбнувшись, откинулась на стуле, нимало не смущаясь пристального внимания. Джин не помнил точно, сколько эле главнокомандующей, но выглядела она очень молодо, что-то между двадцатью пятью и тридцатью годами.

В фиолетовых глазах плескалось одобрение и веселье. Причем последнего, как показалось Джину, было больше всего.

– Поскольку представлять нас некому, – произнесла эла главнокомандующая. – Начну я. Меня зовут Арли Аста Штеран. Ее – Ханналиша Аста Штеран. Вам представляться нужды нет.

Джин только сейчас заметил на подоконнике девушку. Она сидела, согнув одну ногу в колене, другая же свободно свисала, иначе было никак, подоконник узкий.

Услышав свое имя, Ханналиша повернулась к ним. У нее могли бы быть красивые теплые медовые глаза, но сейчас на Джина были обращены два безжизненных кусочка янтаря. Многим нравился янтарь, но Лерхам не мог воспринимать его иначе как окаменевшую кровь деревьев. И глаза девушки застыли так же.

«Потенциальная самоубийца», – отметил про себя Джин и хмуро посмотрел на старшую гостью, начиная догадываться, о чем пойдёт речь.

– Она в порядке, – спокойно ответила Аста Штеран на невысказанный вопрос.

 – И да, она наблюдается у целителя душ. Даже у двух. Я никогда не привела бы ее сюда, не будучи уверенной в ее вменяемости.

Джин скептически посмотрел на собеседницу. Он предпочитал верить своему восприятию и опыту.

– Сейчас у нее сложный период, – пояснила эла главнокомандующая. – Ханна потеряла всякий смысл жизни.

Джину просто зверски захотелось кофе. Крепкого, без сахара, с капелькой сливок. Он почти чувствовал его на языке.