Дом Штеран. Гончая

Джин же только равнодушно отметил, что Штеран, к счастью, не поддалась этой моде носить штаны в повседневной жизни. Ее синяя струящая юбка скромно закрывала ноги до лодыжек, ниже были кожаные сапожки на небольшом каблучке. Сверху радовала глаз рубашка, застегнутая на все пуговицы, единственным украшением которой была камея, приколотая у горла. Завершал ансамбль пиджак в тон юбке. В общем, скромно, опрятно, со вкусом. Поскольку мнение Джина никто не спрашивать, озвучивать его он не стал.

– Доброе утро! – поздоровалась девушка.

– Доброе, – согласился Лерхам. – Если будешь постоянно приносить еду, сата Бараль может обидеться.

– Это продукты, – покачала головой Ханна. – Горави велел их передать. Думаю, он беспокоится, что сата Бараль еще не скорректировала количество закупаемых ингредиентов. Пока я под ускорением регенерации, я ем значительно больше.

– Как Кирид, что ли? – протянула Реви, уважительно оценивая на объем корзины.

– Его порция подходит мне разве что в обычное время, – пожала плечами Ханна.

– Надо же, а с виду такая маленькая, – неопределенно хмыкнула Реви.

– У меня быстрый метаболизм. – Ханна иначе перехватила корзину. Было не похоже, что ей тяжело, скорее неудобно из-за габаритов.

– Ты выглядишь вполне здоровой, – прищурившись, авторитетно постановила Алия.

– Конечно, – удивленно на нее посмотрела Штеран.

А вот Джин почувствовал себя дураком. Действительно, вполне естественно, что Ханна абсолютна здорова, иначе бы ее не взяли на работу, несмотря на протекцию элы главнокомандующей. Но тогда получалось, что ему солгали.

– Что-то не так? – осторожно спросила Ханна, уловившая его настроение.

– Ничуть, – криво улыбнулся Джин. – Я рад, что тебя вылечили и через полгода ты не умрешь.

– На сегодняшний день оценочный срок теперь составляет восемь месяцев, – Ханна, похоже, действительно не понимала, почему он злится и старалась отвечать аккуратно.

– И что случится потом? – приподняла брови Алия. Ей, как целителю, должно быть еще сложнее было в этом разобраться.

– Потом с высокой вероятностью я умру, – охотно пояснила Штеран.

– Но ты здорова, – указала на очевидное Алия. – Нет даже никаких предрасположенностей к болезням.

– Это врожденное несовершенство души и разума.