Дом Штеран. Гончая

Кошки были покрыты тонкой оболочкой прозрачного красного цвета, матово блестевшей на свету.

– Лучше всего доставить в клинику как можно скорее. – Ханна неторопливо одернула рукава и снова надела перчатки. – Они в слишком плохом состоянии, это влияет на меня.

– В каком смысле? – насторожился Джин.

– Стабилизация идет за мой счет, – пояснила Штеран, явно не видя в этом ничего такого и крутанула кистью левой руки.

На раздавшийся взрыв все резко оглянулись. А парень, перед ногами которого дымилась воронка, наоборот, медленно повернулся к спасателям.

Но не успел он и слова сказал, как его окружила сфера из стремительно вращающегося воздуха.

– Ханна? – изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, спросил Джин.

– Нетравматично изолирую, – немного наклонила голову вбок она. – Иначе он убежал бы.

Лерхам глубоко вдохнул и выдохнул, решив попозже провести лекцию о том, когда немногословность уместна, а когда нет.

– И зачем он тебе? – подтолкнул Джин стажерку к пояснению.

– Статьи тридцать восемь, восемьдесят пять и восемьдесят девять Международного соглашения об охране редких и сверхценных видов, – отрапортовала Ханна, а потом, судя по всему, что-то прочитав в глазах начальства, добавила.

 – Причинение вреда здоровью, а также умерщвление ойлотов карается каторгой до двадцати пяти лет. Если Ишаул, который почитает этот вид, как священный, сможет добиться экстрадиции, тогда смерть быстрая или мучительная, в зависимости от совокупности доказанных статей.

– Он не мог, – твердо заявила владелица дома.

 – Яник – хороший мальчик, и с Маей он всегда ладил. Вы что-то путаете девушка, мой сын не такой.

Джин только хмыкнул. Матери всегда стараются не замечать дурных привычек любимых чад, так что в этом случае был склонен верить Ханне.

– А что будем делать с видоспецифическим лечением? – печально спросила Алия, так и сидевшая на корточках возле коробки.

– Я знаю клинику, где им могут оказать помощь. – Ханна безразлично мазнула взглядом по ярящемуся в воздушной тюрьме парню и снова посмотрела на кошек.

– Это, наверное, дорого, – усомнилась хозяйка.

– Они умирают, – без обиняков заявил Джин. У него не было времени уговаривать, еще неизвестно, как это потом отразится на Ханне, а смена только началась. – Наша целительница оказалась бессильна, так что и в обычной клинике вам не помогут. Если отказываетесь, то мы снимаем стабилизацию, выражаем вам соболезнования и уходим.

– Не надо, – тут же испугалась женщина. – Я найду деньги.