Сумеречное сердце

Измяв своими падениями поляну и вдоволь накричавшись, Эсмина наконец почувствовала, что голод, убивающий ее несколько недель, вроде как ослабел. Опустилась без сил на землю и не поверила своим глазам, когда колдун сунул ей под нос еще одну древесную плошку с кровью. До Эсмины стало что-то доходить, и на этот раз она повела себя спокойнее. В результате получила третью порцию, которая ее тоже не насытила, но по крайней мере успокоила.

«Надо его не пугать, и тогда он даст мне еще», – решила Эсмина и попыталась как можно приветливее улыбнуться.

Она хотела вложить в улыбку благодарность, но, почувствовав, что получается привычный оскал, лишь разозлилась.

Вскочив, вампирша выбила пустую плошку из рук колдуна и уставилась на его запястье, которое он уже успел обвязать тряпицей.

– Дай еще! – потребовала Эсмина, слыша оглушительные удары собственного немного ожившего сердца. Получив приток чужой крови, оно грохотало так, что вампирша едва различала, что говорит.

– Садись и слушай! – неожиданно властно произнес Доминик, и Эсмина, растерявшись, села на указанный ствол.

После зимних буранов в лесу виднелось много поваленных деревьев. Некоторые еще продолжали жить – даже в горизонтальном положении. Как же они были похожи на нее…

– Я не смогу тебе помочь, потому что проклятие жертвенной крови снимает только тот, кто его наложил. И он мертв, верно?

Эсмина не ответила, но Доминик догадался по ее глазам.

– Я также не собираюсь кормить тебя своей кровью бесконечно, – продолжил он.

 – Тебе придется научиться ладить с людьми. Перестать быть животным, вспомнить человеческое. В больших городах люди скучают. Покормить вампира для многих может стать развлечением, и лишь тебе решать, до какой стадии доходить. Убивать необязательно.

– Заканчивай чертову мораль, – прорычала вампирша. Настроение менялось как маятник. Туда-сюда. Кажется, кровь Доминика влияла на нее не в лучшую сторону.

– Насколько я понял, твои проблемы одним проклятием крови не заканчиваются. – Колдун поглядел в сторону костра, где девочка и кот устраивались спать.

Зверюга совсем не возражал против того, что Уилли обняла его, свернувшись вокруг калачиком. Тепло любит, гад.

В последнее время мысли Эсмины метались быстро. Только что она думала о том, какой же мерзавец этот Ник Пятый и как она его ненавидит, а в следующий момент вдруг вспомнила о тепле. Проблеск прошлого был похож на молнию, но она отчетливо ощутила тепло очага, а потом человеческих рук.