Пламенные крылья

Старый поселковый колодец не использовался уже много лет, воды в нем не было, и к нему не ходили, даже тропа поросла полынью.

– Посидишь здесь, пока не придумаю, куда тебя деть, – сказала она, опуская не сопротивляющегося птенца в ведре на дно.

Колодец был достаточно глубок, но, когда емкость коснулась камней внизу, птенец все еще горел. Яркий огонек, казалось, подмигивал ему.

– Чтоб тебя! – выругалась Абель, гадая, что ей делать с дымом, но потом остановилась, перестав бегать вокруг колодца, и принюхалась.

Абель снова махнула рукой. Космическое яйцо, птенец с горящими перьями… если продолжать эту мистику, то почему бы ему и не гореть без дыма?

Закрыв колодец сверху доской, Бель поплелась к дому, с трудом передвигая ноги. Наверняка, птенец хотел есть, но она подумает об этом завтра. Уже на крыльце она вспомнила о банке с водяными пауками Таруса. Пришлось снова возвращаться, на этот раз к реке.

Не чувствуя ног, она, наконец, вошла в дом, стараясь двигаться как можно тише. Его комната была наверху, и скрипучая лестница была тем еще вызовом, но красться по дряхлым ступенькам не пришлось.

– Бель, ты вернулась? – Элоиза в халате стояла в проеме кухне, сжимая кружку с кофе в ладонях. На миг Абель показалось, что кофе приготовили для нее, но она слишком хорошо знала приемную мать.

– Почему не спишь? – ответил она вопросом, не зная, что еще сказать женщине, которая за все двадцать лет ее жизни в этом доме так и осталась чужой.

– Рат рассказал, я все знаю, – глухо сказала та. – И отец тоже.

– Мне… – тяжелая голова соображала плохо, но главное она все-таки вспомнила. – Мне жаль, что так вышло с Фарком. Когда я пришла, он уже умер, я бы все равно не успела.

– Не оправдывайся, – резко прервала ее Элоиза, – и не притворяйся.

– Как Клара? – Абель сглотнула, проглотив и ее слова.

– Спит. Ей обработали ногу какой-то дрянью, ничем не смывается.

– И не надо. Это я попросила, чтобы эмпатовский доктор ее осмотрел. Думаю, с ней все будет хорошо.

Элоиза не двигалась с места, смотря на нее в упор. Полумрак не позволял рассмотреть выражение ее глаз, но Абель показалось, что на нее глядят с отвращением.