Пламенные крылья

От утопления ее спас эмпат – вытащил за волосы, что было грубо, а потом взял на руки, что было неожиданно. Неожиданно приятно. Волна расслабления, которая накрыла ее в ванной, вернулась быстро, и Абель не сразу сообразила, что эмпат недоволен тем, что она попользовалась его имуществом. Там, в шахте, она не шибко его рассматривала, сейчас же лицо «главного» пришельца нависало прямо над ней.

Глаза были теплого, орехового цвета, и пусть эмпат хмурился, взгляд был добрым, ласковым и внимательным. Фантазируешь, усмехнулась про себя Абель.

Ну и пусть. Сердце гулко стучало, а там, где ее касались руки эмпата, было обжигающе горячо. Щеки тоже горели, тут и в зеркало не надо было смотреть, чтобы понять, что она покраснела до корней волос.

Морт ее о чем-то спросил, Бель что-то ответила, даже не осознавая, что именно говорит.

Потом она оказалась на кровати – с безумно мягким, чистым и вкусно пахнущим бельем. Именно в такую кровать хотелось погрузиться после сказочной ванны. И все-таки чувство опасности заставило протрезветь.

Эмпат действовал на нее совершенно непонятным образом. Возможно, внушение уже началось, а она, как дура, раскисла, очарованная роскошью и благами чужой цивилизации и чужого мира.

Это все Рат виноват. Сколько лет он вбивал в нее эту покорность, заставляя забывать про собственную гордость и про то, что у нее есть голос. Такие, как Рат, понимали исключительно язык силы, но Абель хотелось верить, что пришельцы из высокоразвитого мира знают чуть больше языков.

И она сказала вслух все, о чем подумала – о том, что насильно заставлять человека быть донором запрещено законом и о том, что согласие на донорство давать не намерена. Не забыла поблагодарить про Клару и ванну, хотя уже чувствовала, что ее понесло в опасную сторону. Лишние слова были той еще бедой. Они преследовали ее всю жизнь, ведь Леста не зря всегда ей повторяла: лучше молчи.

Надо было промолчать. На какой-то момент ей показалось, что Мортан ее ударит, но столь привычных побоев не последовало.

Эмпат как-то странно подобрался, цвет глаз мигнул, поменявшись с синего на зеленый, а потом Морт издал странный звук горлом и повалился набок.

Еще минуту Бель неподвижно сидела на кровати, закутавшись во все простыни, до которых смогла дотянуться, но голова эмпата, лежавшая на кровати, не шевелилась. Остальное тело Морта свесилось на пол, а одна нога въехала в горшок с пышной розой, который от столкновения перевернулся.