Нимфа лунного моря

Из тяжелой рамы на Айрис взглянули усталые глаза и осунувшееся лицо давно не спавшего и не отдыхавшего человека. На прошлой неделе ей исполнилось семнадцать, но на свои года Айрис себя не ощущала. Ей казалось, что она как минимум разменяла полтинник.

Из-за приоткрытой двери послышались частые шаги, мелкий стук каблуков и шуршание кринолиновой юбки. Для мадам Донны домашние туфельки бежали слишком легко, и Айрис догадалась, кто сейчас нарушит покой малыша Чэда, тем самым испортив ее многочасовые старания.

Однако у самой двери туфельки замерли, будто их владелица в последний момент вспомнила, что стоит у детской, и девушка узнала Кристину, осиротевшую дальнюю родственницу Этвеллов, которую мадам приютила, как когда-то Айрис.

Кристе было четырнадцать, что, по мнению мадам, вполне соответствовало тому возрасту, когда можно начинать ухаживать за детьми. Нетрудно было догадаться, что Криста должна была стать заменой Айрис, которая могла покинуть дом в любую минуту. Ведь в прошлом месяце у Айрис официально появился жених, и об их помолвке даже объявили в Церкви.

С одной стороны, Донна Этвелл не скрывала радости, потому что за Айрис обещали хорошие откупные, с другой – открыто рыдала, потому что Криста того опыта сидения с детьми, что был у приемной дочери мадам, не имела, и Донна волновалась не без причины. Ведь через шесть месяцев она ждала прибавления, и за грудничком нужно было кому-то ухаживать.

– Там твой жених! – прошептала Криста в приоткрытую щелку двери, скосив глаза на спящего Чэда.

О своем предназначении в семье Этвеллов девочка догадывалась, и участь сиделки Кристу явно не радовала. Младенцев она побаивалась.

Айрис покосилась на часы, показывающие половину одиннадцатого, и вышла в коридор, еще не до конца расставшись с мечтой о сне.

– Что ты сказала? – недоверчиво спросила она.

– Капитан Арбел здесь, – вытаращила глаза Криста. Она всегда так делала, когда волновалась. – Сказал, что должен срочно видеть тебя и мадам Донну. Хочет что-то вам сказать.

Мол, незамедлительно.

Айрис зашла обратно в комнату Чэда и выглянула из другого окна, того, что выходило на мостовую. Перед домом, действительно, стоял конь Данира Арбела, а рядом – экипаж, запряженный четверкой лошадей. И карета была не прогулочной – настоящий междугородний дилижанс. В ушах часто-часто забили барабаны, сердце скакнуло куда-то в сторону и возвращаться не желало. Вопросы толкались, опережая друг друга, и ни на один из них ответов не было.