Нимфа лунного моря

Но я все равно ему потом напишу в подробностях о твоей судьбе. Глядишь и проберет старого борова.

– Но губернатору же ты в карты не проигрывал? – спросила Скарлет, тоже пытающаяся сохранять твердость духа. У нее это получалось хуже, чем у Селены, потому что голос в конце задрожал.

– Ох, а про твоего папочку я могу рассуждать бесконечно, – снова расплылся в улыбке Данир. – Начнем с того, что это мой отец должен был стать губернатором острова, а закончим тем, что господин Лавуатье три года не желал выдавать мне капитанское удостоверение и томил меня на берегу.

– А ее для количества взял? – Марина перестала выбиваться из рук Лысого и кивнула на Айрис.

– Донна Этвелл – жадная до денег курица, – вздохнул Данир. – Пришлось бы расстаться или с виллой, или с приличной суммой. А так – даром. Берите все пример с Айрис.

Какой кошмар, все это не наяву, подумала Айрис, слушая, как офицеры ссорятся из-за девушек. Так как Марину заняли, то всем хотелось Скарлет, и лишь один неохотно согласился на Селену.

– Я только что с берега, – кричал один, – вот если бы в море спустя месяц плавания бабу показали, то мне точно было бы все равно, какая она там снаружи. Главное, чтобы все бабское на месте было. А сейчас красивую хочу, вон ту, губернаторскую.

– Ты и так на берегу из борделя не высовывался, хватит с тебя и генеральской дочки, крыса ты портовая!

– Все, я пошел, – заявил Данир, хватая Айрис за руку. – А вы тут не ссорьтесь, по-братски всех поделите. И не забудьте еще одну в каюте. Пошли, милая, я буду ласков.

И Айрис пошла, позволяя вести себя за руку, как овцу. Она давно проснулась, но чувствовала себя так, будто все еще спала. В происходящее не верилось. Когда дверь кают-компании захлопнулась, оттуда слышались женские крики, топот ног, звон бьющейся посуды.

«Я должна что-то сделать, должна помочь им», – металось в голове Айрис, пока Данир тащил ее вверх по трапу. Она совершенно запуталась, в какой части корабля находилась, и с удивлением уставилась на звездное небо, внезапно оказавшееся над головой. Стрелы мачт утыкались в брюхо небесного купола, будто пытаясь проткнуть его. Ветра, действительно, не было, паруса безжизненно висели на реях, звенел колокол.