Нимфа лунного моря

Выручила толстушка, которая, кажется, освоилась лучше всех, взяв на себя роль хозяйки.

– Эй, я тебя спрашиваю, ты кто? – окликнула она ее, подходя со стаканом в руке. – На, водички попей, полегчает.

– Айрис, – пролепетала девушка, благодарно принимая воду. После всех ночных приключений, но особенно после печенья мадам Этвелл, пить хотелось страшно.

– Айрис, а дальше?

– Приемная дочь Этвеллов, – вставила Марина Торуоли и закинула ноги в высоких сапогах на стол. – А что она тут делает – вот интересный вопрос.

Здесь какая-то подстава, не иначе. Маги Саадула не стали бы брать в жены дочь шлюхи.

«А сейчас ты откроешь рот и скажешь, что твоя мать не шлюха», – велела себе Айрис, но лишь потупила глаза. Она все еще была сиделкой Этвеллов, безотказной и беззубой.

– Сама ты шлюха, – неожиданно вступилась за Айрис полная девушка. – Изображала из себя статую, вот и изображай дальше. И без тебя тошно. Я – Селена Марон, вон те дуры в кружевах – Скарлет и Ливия Лавуатье, фамилию ты слышала, догадываешься.

Ну а со стервой Торуоли ты, похоже, знакома.

– Нас всех убьют! – вдруг зарыдала одна из Лавуатье, и Айрис догадалась, что девушка занималась этим давно. Ее появление в каюте лишь временно остановило водопад слез. Встав из-за стола, Ливия (а может, Скарлет?) бросилась на кровать, уткнув лицо в тощую подушку.

На белье, наверное, тушь останется, не отстирать, почему-то подумала Айрис и вопросительно взглянула на Селену, которую негласно записала в главные. Может, помочь? Дочь генерала, а это была она, решительно помотала головой.

Мол, сама справится. Пройдя к столу, она отодвинула стул и села, заняв, всю широкую сторону. Потом скинула со столешницы ноги Торуоли и показала Айрис на свободный стул. Та послушалась, присев на краешек. Ноги, и в самом деле, держали плохо.

– Мы все умрем, это без сомнений, – согласилась Селена с плачущей девицей. – Но лично я собираюсь прожить еще лет сто, у нас в роду долгожители. Самое дурное, что могло случиться – случилось.

Нас предали. Поэтому будем сами за себя.

Марина взглянула на нее с некоторым интересом, Айрис с восхищением, а та из близнецов, что не рыдала – с надеждой.

– Сбежим! – решительно заявила Селена Марон. – Я своему бате предательство не прощу, как вернусь, все хоромы его спалю вместе с любимой псарней. И вам то же советую. Пусть знают нас и боятся.

– Что ты несешь? – фыркнула Марина. – Сбежит она, дом спалит… В уши этим дурам заливай, но точно не мне.