Нимфа лунного моря

И хотя успокоительное приглушало все чувства, что-то в сердце Айрис дрогнуло, растопилось и уже не могло стать льдом снова. Ничто не заставляло Донну вставать в такую рань и приезжать на пристань. Награду за Айрис она получила бы и без этого. Значит, то был не показательный поступок. Донна была строга, но не жестока, и где-то в глубине души любила ее, хотя, возможно, не всегда показывала, что у нее на сердце.

Айрис бросилась ей в объятия и уже в какой раз за вечер дала слезам волю. Она никогда так много не плакала, от слез уже болели глаза, но девушка их не сдерживала.

Знала – они останутся здесь, на Домнике, морю же она не подарит ни слезинки.

– Скушай печеньку, дорогая, Марта для тебя всю ночь пекла, – прошептала Донна, суя в рот Айрис еще теплую завитушку, покрытую сахаром. – Чтобы дом никогда не забывала. Говорят, вкус того, что съешь перед дальней дорогой, на всю жизнь запоминается.

Айрис не смогла бы забыть знаменитое печенье их кухарки, даже если потеряла бы всю остальную память.

Во рту растекся медовый луг, напоенный ароматами лаванды, васильков и теплыми нотами яблок. Что именно Марта добавляла в тесто, оставалось секретом, потому что рецепт кухарка не доверяла никому.

– Держи, – мадам Этвелл вложила ей в ладонь еще теплую картонную коробку, так знакомо пахнущую домом. – И не держи на меня зла. Если будет девочка, назову ее Айрис.

Она положила ладонь на округлившийся животик и опустила вуалетку со шляпы, прикрыв верхнюю часть лица. Может, и плакала, но Айрис этого так и не узнала.

Данир нетерпеливо потянул ее за руку, а Донна осталась стоять на причале.

Айрис долго не могла избавиться от этой картины, когда позже думала о Домнике. Многое можно было вспомнить о родном острове – апельсиновые рощи, белые каменные мостовые, виллы с разноцветными крышами, закаты, от которых щемило сердце и пела душа, но перед глазами всегда появлялась она – неподвижная фигура женщины, над головой которой печально кружили утренние чайки.

«Это души тех, кто не вернулся на берег, – скрипел старый голос Руяны.

 – Погибшие в море всегда превращаются в птиц».

Фосфорный блеск воды был так силен, что казалось, будто весла моряков черпают ее, как растопленное серебро. Айрис не бывала у моря лет десять, всегда любовалась им издали, мечтая дотронуться рукой, опустить в ласковые волны ступни. Мечты имеют свойство сбываться весьма необычным способом. Как правило, самым неудобным, а иногда даже и жестоким.