Грязная Гарди

Так почему бы ему не пожарить своей клиентке яичницу? Эта мысль казалась разумной, но вдребезги разбилась о вид взлохмаченного Кира, который, прикусив губу от усердия, посыпал яичницу солью и перцем.

Все остальное Гарди заметила куда позже – растопленный камин, протертый от вековой пыли стол, корзину с яблоками у двери и моросящий за окном дождь. Все внимание почему-то заняла губа Кира, которую он так аппетитно прикусил верхними зубами. И пальцы – длинные, чистые, с аккуратными ногтями, которые так усердно сыпали приправу в блюдо, что можно было не сомневаться: завтрак пересолили.

– Какого черта? – прохрипела Гарди, и это были совсем не те слова, какие она на самом деле собиралась сказать.

– Виноват, – Кир обезоруживающе улыбнулся и опустил солонку на стол. Впрочем, ничто не доказывало, что в ней была именно соль. Гарди давно научилась не доверять таким вещам.

– Я должен был тебя разбудить, но ты так крепко спала, что я не отважился. Прости, что вломился.

Гарди глядела хмуро, стул из рук не выпускала, и Кир понял, что ему лучше не прекращать объяснений.

– Я узнал, что ты заплатила за меня штраф и захотел отблагодарить. Не придумал ничего лучше, чем приготовить завтрак. Тит – это наш лавочник, сказал, что ты еще ничего не покупала, вот, я и решил… в общем, кажется, нехорошо, получилось.

– Нехорошо, – согласилась Гарди, с трудом сохраняя невозмутимый вид и стараясь не глядеть на скворчащую сковороду на раскаленных углях.

– Я не люблю сюрпризы, и твое появление незаконно. Это ты посадил цветы у крыльца?

Последний вопрос вырвался неожиданно и был лишним, но Кир как будто даже ему обрадовался.

– Я, – кивнул он. – Те цветы, что ты купила на вокзале, долго ведь не прожили. Аквилегии не для букетов.

– Смотрю, ты хорошо дом знаешь, – едко заметила Гарди, но стул из рук опустила. – Присмотрел что-нибудь? Или уже стащил?

– Я не вор! – воскликнул Кир, краснея. – Просто раньше я часто бывал здесь, помогал Алисии по хозяйству, за садом ухаживал. Аквилегии у нее всегда росли, предыдущую зиму, правда, не пережили, но это поправимо.