И это пройдет…

У Миры был такой из Казани. Аня восхищенно вздохнула, вспомнив, как совсем недавно они с подругой красили в небесно-голубой деревянную рамку, наносили на нее лак, вырезали разные смешные мордашки и картинки, чтоб заполнить ими пространство между фотографиями. Аня обернулась, на лавочке под большим, мохнатым, словно кот, кедром сидела Оля. Она потирала лодыжку и выглядела очень озабоченной. Аня засомневалась, стоит ли подходить. Они осматривали достопримечательности Петербурга уже 5 дней, но та не проронила ни слова в Анин адрес, она общалась с кем угодно, но только не с ней.

– Что случилось? – спросила она, подходя к подруге.

Оля подняла голову. В глазах ее отразилось раздражение: «Ну почему Аня не может просто отстать, ведь они не разговаривают уже несколько месяцев». Девочка вспомнила, как тяжело переживала предательство отца ее мать. Оля сразу не поняла, что произошло между родителями. Почему папа все время спит в гостиной, а мама старается избегать его вечерами и задерживается на работе.

– Ничего, – неожиданно буркнула она.

Аня села рядом:

– Ну раз ничего, то я, пожалуй, тоже посижу и ничего не буду делать, – она плюхнулась на лавку рядом с Олей, сложила руки на груди и закинула ногу на ногу. Больше всего она напоминала обиженную, насупленную канарейку.

Девочки молча буравили друг друга глазами.

– Ну что ты все за мной ходишь, не хочу я мириться, – злобно прошипела она.

– Почему? – раздраженно бросила Аня.

– Да потому, ты что глупая что ли? Как мы будем дружить, когда ты гуляешь с моим мальчиком? –рассердилась Оля.

– Твой говоришь, и что делать, если он мне нравится, а ты мой друг, мне порваться что ли? Я же на тебя не обижалась, когда ты с ним гуляла, – раздувая челку и отгоняя приставучую пчелу, возмутилась Аня.

Оля опешила, подруга задала очень неприятный вопрос, она никогда не задумывалась над тем, что Пашка мог нравиться Ане до того, как они начали гулять.

– Да тебе каждый второй нравится, – сквозь зубы проскрипела Оля.

– А вот и нет, -огрызнулась Аня, – что хоть вы все считаете меня легкомысленной, что ты, что Мира, может мне только Пашка и нравился, -театрально закатив глаза, надрывно произнесла она. Сейчас Аня верила в то, что говорит.