Зов волчьей луны

– Прошу вас не распространяться обо всем, что сегодня произошло, – произнес Альфа. – Мы здесь гости и не хотим принести проблемы хозяевам.

Когда женщины согласно кивнули и скрылись в чаще леса, Яр тихо спросил:

– Может стоило предложить помощь?

– Сами доберутся, – хмуро вздохнул Дима.

– Я не понял, – озадаченно произнес Кир, потерев свой затылок. – Эти утырки в лесу были …

– Потом поговорим, – прервал его старший брат. – Идите, выспитесь. И помойтесь, ради Бога.

– Эу! Мы всю ночь бежали через лес, – возмутился Яр.

– Поверь, я это чувствую, – съязвил Дима.

Когда парни направились к дому, Альфа размеренно вошел в лес и быстро разделся, обернувшись. Следовать за волчицами он не собирался, лишь хотел пробежаться вокруг деревеньки, чтобы прочистить мозги. Не спеша огибая селение, оставаясь при этом в лесу, чтобы не потревожить просыпающихся людей, Дима размышлял о том, что случилось со стаей их отца.

Братья Огневы должны были стать преемниками сильнейшего волка и унаследовать обширную территорию.

Соседние кланы считали за честь отдать дочерей за их оборотней, пусть даже Альфа уже обрел свою ведущую самку. Так было и при их дедушке, о котором папа рассказывал с гордостью.

Что же могло произойти, раз стая вынуждена воровать волчиц, да еще в том возрасте, когда те не могут оказать сопротивления?

В мире оборотней, какой бы породы это ни касалось – самки самый важный показатель статуса. Девочки вообще рождались редко, а мальчики почти всегда в паре.

Так что на четыре-пять самцов только одна возможность стать отцом полноценного потомства. Поэтому, чем больше самок, тем сильнее и жизнеспособнее вся стая. В день смерти Альфы Огнева вокруг было почти пятьдесят волков и двадцать волчиц, что по любым меркам очень много.

Так почему же их отец оказался слабее чужака? Эта дилемма беспокоила Диму. И чем больше он думал над ней, тем больше возникало вопросов.

Вышагивая вдоль границы села, оборотень услышал знакомый тембр голоса:

– Ну-ка, девочка, порадуй меня еще.

Замерев на месте, волк различил довольное урчание пожилого медведя, который в данный момент решил тряхнуть стариной, а заодно и всей конструкцией сеновала, откуда стал доноситься ритмичный скрип и сладкий женский стон. Да такой, что Дима поспешил убраться восвояси, не желая вдаваться в детали генеральского свидания.

Добредя до сброшенных ранее вещей, волк медленно вернулся в дом Бориса, чувствуя, что его уже ждут.