Во тьме

– О каких «пределах разумного» идет речь? – серьезно спросила Альда. – Я вообще не уверена, что из твоей затеи что-то получится. Королевский дворец – это не шахта, которую будет достаточно украсить и сойдет. Это должно быть величие империи и активная трансляция могущества.

– Понимаю, – с сомнением кивнул мужчина. – Полагаю, придется выйти за «рамки приличия».

– Ты не понимаешь, – вдруг нахмурилась принцесса, вспомнив обо всем, что шокировало её в новом доме. – Речь идет не только о подготовке дворца, выстрой хоть роскошнейшие царские палаты – этого будет недостаточно.

Величие – это не стены и прочее. Твои придворные, сам уклад жизни Даркраста вызывает удивление. Взять, к примеру, женщин! Они голые, Сверр! Это же унижение достоинства личности! Император должен заботиться обо всех подданных.

– В положении женщин есть причины и сроки отмены этого наказания, – нехотя признался владыка.

– Я вся во внимании, – произнесла Альда, демонстративно сложив руки под грудью и откинувшись на спинку кресла.

– Закон «О положении женщин» появился спустя несколько дней после рождения моего отца, – медленно начал свой рассказ мужчина. – Конкретно, после покушения на деда.

– Дай угадаю, это была женщина? – кисло уточнила принцесса.

– Да, – кивнул Сверр, ненадолго отвлекшись на ответ. – И более того, это была мать наследника. Непонятно, как она хотела действовать дальше, возможно, править от лица сына, но ей это не удалось. Полагаю, тебе должны быть знакомы подобные мотивы.

Услышав намек на свое недавнее прошлое, Альда замерла и, прищурившись, веско парировала:

– Но я сама отвечаю за свои действия, а твой дед за ошибку одной женщины – наказал всех.

Сотни тысяч невинных страдают и это должно прекратиться. Ты говорил про сроки отмены?

– Нагота и ошейники отменятся в тот момент, когда моя бабка скончается, – кисло ответил мужчина.

– И где эта особа находится сейчас? – мрачно поинтересовалась принцесса, желая услышать о судьбе той, из-за которой она подвергается ежедневным унижениям.

– Занимает пост исполняющей обязанности главной жрицы богини Ивран, – ровно отозвался Сверр, разглядывая жену.

– Так её еще и наградили? – возмутилась Альда.

– Какое бы впечатление у тебя ни сложилось о Даркрасте, но женщины здесь неподсудны, – со вздохом произнес владыка. – Никто, даже правитель, не может судить их.

– Ты серьезно? – изумилась она.

– А чего ты ожидала? – скептично спросил Сверр. – Эта женщина подарила Даркрасту наследника.