Медвежий инстинкт

Зычный голос Бориса Ильича внезапно уточнил, если ли возможность арендовать небольшой домик в их деревне, на что тут же получил несколько предложений от бабулек, которые не прочь были заиметь жильца с деньгами, пока мужчина не пояснил, что желал бы проживать один и никого не стеснять стуком.

– А чем стучать планируете? – спросила Оля, когда Мария уже вернулась из небольшой каморки, служившей складом посылок.

– Пока еще не решил, – уклончиво ответил великан в желтых ботинках.

– Вот, – негромко произнесла Маша.

 – Здесь распишитесь.

– Вы могли бы мне помочь с обретением жилья? – вдруг вкрадчиво поинтересовался Борис Ильич.

– К сожалению, нет, – тут же ответила она, не желая смотреть ему в глаза.

Формально улыбнувшись, сотрудница почты забрала квиток о передаче посылки и склонилась над своими бумагами, возвращаясь к делам.

– Лучше сходите к нашему голове, Аркадию Николаевичу, – вдруг посоветовала Ольга. – Вам повезло, он как раз сегодня на работе.

– А как мне его найти? – заинтересованно спросил мужчина, обернувшись со своими пакетами к продавщице.

– В этом же здании, только вход с другой стороны, – подсказали сердобольные бабульки.

– Большое спасибо за помощь, – со значением произнес Борис, чем заставил Машу напрячься.

Поджав губы, она безошибочно уловила упрек в свою сторону. Спаситель явно намекал на её поведение в лесу и сейчас. А что она должна была сделать? Едва мужчина покинул магазинчик, бабульки зашумели от новости, что виноградовский москвич решил осесть именно в их селе, с перечислением возможных вариантов жилья для него.

Минут пятнадцать спустя из своего крыла вышел глава их деревеньки и повез гостя куда-то в сторону, чем вызвал еще больше слухов. К вечеру Маша уже знала, что Борис Ильич поселился в добротном домике, принадлежащем самому Аркадию Николаевичу, который очевидно решил, что лишняя копеечка ему не повредит, тем более глава поселка там не обитал, перебравшись к жене в Ручейки. К моменту, когда Ольга закрывала на ключ двери магазинчика, Маша была сыта по горло москвичом и его планами, которые будоражили сельчан.

Добравшись домой, она не обнаружила бабулю, но по дымку из подвальной трубы догадалась, что старушка вновь завела свой агрегат. Болевшая нога злила и делала Машу раздражительной, так что женщина решила отвести душу хобби.

Садоводство в селе было способом выжить, но Маша любила копаться в земле, выращивая что-нибудь диковинное. Не одной же картошкой да морковкой заниматься.