Медвежий инстинкт

Впервые услышав, что он хочет отойти от дел, парни переглянулись и предположили самое очевидное:

– Может это просто кризис среднего возраста? Говорят надо просто пережить, – высказался Кирилл. – Я тоже не против пробежаться по лесу, это хотя бы в пределах разумного.

– А поехали с нами? Сколько звали тебя с нами отдохнуть? – тут же подхватил Ярослав. – Все решено, в выходные едем все вместе на зелёнку. Шашлычки, коньячок, всё дела.

– Я серьезно, – печально хмыкнул Борис. – Тошно в городе уже. Надоели эти каменные джунгли.

Пашешь, пашешь, а толку? Я как страус – птица, а не летаю.

– Всё взвесил? – тихо спросил Дима.

– Работа на удаленке, – кивнул медведь, глядя по очереди на волков. – Зря что ли столько бабла впихнули в эти камеры. Я и так только мотаюсь по точкам, да бухгалтерию проверяю. Если что – примчусь, как на пожар.

– Типун тебе на язык! – заворчали Кир с Яром, поморщившись от призрака их первого дела.

– Хорошо, – кивнул Димка. – Если все пройдет хорошо – я тоже подтянусь.

– Чё? – недоуменно спросил Яр. – Эт че за разговоры? Вы серьезно хотите в лесу жить? Я понимаю, на выходные там шкуру проветрить, да за белками побегать, но на постоянку – это жесть.

– Там из развлечений только… да хрен знает, что там делать так долго, – поддержал брата Кир.

Вокруг гремела музыка, танцевали молодые и дерзкие, пока их тесная компания беседовала, попивая виски. Волки любили отдыхать шумно и девок трахали пачками, успевая отработать с десяток за ночь.

Борис в этих соревнованиях не любил участвовать, но регулярно присутствовал, вот только по-настоящему утолить свой аппетит не мог. Медведь в нем часто оставался голодным и недовольным, когда и щенки уже выдохлись, заснув вповалку с бедняжками, которым не повезло встретить их компашку в клубе.

Едва перезимовав, Борис все-таки собрал небольшие пожитки, сообщив отцу куда направился, и отбыл в путешествие на поезде по Транссибу. Первые сутки он просто спал, а уж когда за окошком замелькали Уральские горы, уставился в поисках идеального места.

Схватив свой рюкзак, он вышел на простой станции, не доехав до конечного пункта, куда приобрел билет.

Леса, могучие и безмолвные, взирали на него, словно свысока, а запахи хвои и свободы будто расправляли в душе зажатые годами складки. Опоенный чувством эйфории, Борис ринулся в чащобу, чуть не вереща от радости. Хотя он и орал первые часы, наслаждаясь просторами и одиночеством.