Медвежий инстинкт

Маша порядком измучилась, да и тело затекло, а уж по нужде хотелось, хоть плачь. Спаситель периодически морщился, вздыхал и печатал что-то, не забывая поглядывать на неё. Когда терпения у женщины не осталось, тихая вибрация тревожно вызвала мужчину на разговор, который он решил вести на улице. Судя по звуку, он отдалился от домика и заговорил по телефону.

Маша резко отбросила одеяло и тихо подкралась к выходу, выглядывая в тонкую щелку на улицу. Спаситель стоял спиной к ней, что стало сигналом к действию. Тихо отворив дверь, она осторожно и медленно выскользнула наружу, глядя на широкую спину и довольно длинные ноги мужчины.

Содрав с бедра повязку, женщина поморщилась от боли, захромав. Присохшая корка обожгла обе раны, но, глубоко вздохнув, Маша начала трансформацию. В этот раз все происходило медленнее и болезненнее. Сил было мало, а время играло не в её пользу. Она понятия не имела, в какой части леса очутилась, спаситель все еще был близко и мог заметить переход в медведицу, да и охотники рыскали где-то тут.

Звериное чутье и нюх заработали в усиленном темпе, когда она наконец-то поняла, в какой части леса оказалась. В эти места она раньше не забредала из-за сильной удаленности, так что пришлось воспользоваться рекой, чтобы сократить часть пути, хоть плыть оказалось опасно из-за боли в ноге. Выбравшись на знакомом берегу, Маша прихрамывая направилась к деревне, прислушиваясь к каждому шороху, благодаря Бога за ночь, успевшую наступить к этому моменту, ибо напороться на односельчан было бы очень некстати.

Родной двор встретил знакомыми запахами и ощущением безопасности. Обмывшись в баньке, Маша едва шла, шипя от боли, но тут же замерла, услышав голос бабули, которая взволнованно выбежала на порог.

– Маняша? Это ты?

– Да, ба, – устало выдохнула женщина, хватаясь за поручень крылечка.

– Где ты была?! – тут же возмутилась баба Эля, выскочив ей на встречу, но тут же осеклась, заметив изможденный вид внучки и пустую корзинку.

– Ничего хорошего, – печально ответила Маша. – Напоролась на охотников и получила ранение. Черт, завтра на работу буду ковылять вечность.

– Куда ты смотрела? – тихо, но сдержанно спросила бабуля.

– Да знаю я, – отмахнулась она. – Сама виновата, не углядела.

– Проходи, проходи, – запричитала старушка, заметив, как тяжело внучка поднимается по трем невысоким ступенькам.