Избранная пламенем

С устройством он был знаком, хоть этот был и модернизированнее тех, которыми Зейн пользовался раньше. Приняв душ и переодевшись, вулкан присел на стул перед окном. Что дальше? Его везут на Адмар? Лакрид Кохилас не поверил ему? Из всех вещей, что взял с собой Зейн, была лишь одна, которой дорожил вулкан – это заколка матери. Диметра сохранила её, закалывая свои длинные светлые локоны. Порой цвет её волос был единственным светом в темноте, окружающей вулкана в шахте.

Писк заставил Зейна вздрогнуть и повернуться к мигающей панели.

– Господин Кохилас хочет вас видеть у себя в апартаментах. Вас проводят, как только вы будете готовы.

Зейн отпустил кнопку и, сжав в руке материнское украшение, вышел из каюты в направлении своей судьбы.

Путь в апартаменты деда был долгий. Его сопровождал мужчина, причудливо одетый в ткань, подобие которой он видел на Лакриде. Длинные сводчатые железные коридоры с каждым пролетом становились все более богато украшенными.

– Вам сюда, – сдержанно произнес сопровождающий и поклонившись удалился.

Зейн еще немного посмотрел вслед этому человеку и вздохнув распахнул двустворчатые двери. Вулкан поразился большому пространству, которое открылось перед ним. Окна огромные и оформленные в резные арки, стол массивный и украшенный тонкой работой искусного мастера по металлу, а также стены, состоящие из ячеек, заполненных чем-то незнакомым Зейну.

– Проходи, – донеслось до вулкана от окна.

Зейн увидел сидящего в кресле Лакрида. Мужчина будто постарел, устало опираясь на высокую спинку. От того уверенного хозяина Адмара не осталось и следа. Дед смотрел в окно, ожидая, пока Зейн приблизится к столу. Когда вулкан сделал несколько шагов, кресло деда повернулось к нему.

– Эти бумаги – результат тестов ДНК – подтвердили твои слова, – сразу начал Лакрид.

Зейн не знал, как реагировать и чего ждать. Вулкан уже почти смирился с мыслью, что станет бойцом Адмар. А теперь что?

– Ты мой наследник, Зейнавункан, – ответил Лакрид на невысказанный вопрос внука. – Отныне твоя фамилия Кохилас.

Глава 2

Разговор с дедом шел тяжело. Мужчины часто молчали, так как Зейн не был особенно общителен.