Я буду первым

Только что наверху он впервые за два года улыбался и обнимал Еву, а сейчас он вновь был похож на загнанного зверёныша.

– Садись за стол, Артём, – дружелюбно произнесла Ева, и Кристофер поразился, сколько в её тоне было тепла. – Тебе варенье в кашу положить?

– Да, – едва слышно ответил он, и Кристофер не поверил своим ушам, впервые за два года услышав голос сына. Ева, конечно, рассказывала, что Артём начал говорить, но он не придал значения тем словам.

Девушка сделала вид, что ничего особенного не произошло, и подошла к столу с банкой варенья:

– Одну, две ложки?

– Три, – прошептал Артём, боясь поднять глаза.

– Сластёна, – улыбнулась Ева и положила в тарелку мальчика три ложки клубничного варенья. – Давай, кушай, чтобы построить крепость для снеговика, тебе потребуются силы. Кристофер, садись, – подняла она глаза на ошарашенного мужчину.

Кристофер кивнул и сел напротив девушки.

– А ты, когда маленький был, какую любил кашу? – спросила она спустя некоторое время.

– Овсянку с изюмом, – ответил Кристофер, не понимая природу этого вопроса.

– А я гречневую, – улыбнулась Ева. – Мне казалось, что это маленькие орешки, и я ела их руками.

– Любишь орехи?

– Миндальные обожаю, – кивнула она. – Артём, хочешь орешков? Папу попросим, и он привезёт сегодня вечером.

Артём низко опустил голову и сжал кулачки. Кристофер непонимающе нахмурился.

– А хочешь, я привезу? – тихо спросила Ева и погладила мальчика по голове. Он еле заметно кивнул.

– Спасибо за кашу, – холодно произнёс Кристофер, отодвигая тарелку, поднялся из-за стола и вышел из кухни.

Бред какой-то… Сын действительно его боится. Ева была права.

Прошёлся по холлу, заглянул в библиотеку, пролистал фотографии черноволосой девушки. Надо бы ехать на работу, Каров говорил, что Комиссар была рано утром, возможно, если он сегодня приедет пораньше, то сможет застать её.

– Артём! Иди, поиграй пока! – раздался громкий голос Евы из кухни, а вслед за этим топот маленьких ножек.

Кристофер сложил фото в портфель и пошёл на кухню.

Интересно, с какой целью она таскает с собой сумку со сменными вещами и домашними тапочками? Значит, в её планах было остаться у него в доме? Да и согласилась она слишком быстро на его предложение. Совсем непохоже на эту самовлюблённую Барби.

– Чего застыл? – спросила Ева, поворачиваясь к Кристоферу лицом и вытирая руки полотенцем.