Я буду первым

Факультет психологии.

– Трудовая книжка, ИНН?

– Я предпочитаю работать неофициально.

– И не платить налоги? – тут же спросил Кристофер.

Ева пожала плечами:

– Если вопросов больше нет, я бы хотела вернуться к работе.

– Иди, – ответил он, и Ева быстро ушла к мальчику, который уже стоял у перил на втором этаже.

– Дарья, ты только посмотри, у этой Барби даже диплом есть, – пробурчал Кристофер, изучая бумаги.

– А ты удивлён? – засмеялась она.

– Ещё бы…

Крис засунул все бумаги в папку и кинул на тумбочку в прихожей.

Быстро оделся и вышел из дома.

Медицинский центр им. Моро, Московский проспект, 4 февраля, воскресенье, 17:05

Город жил. Тихой, спокойной, размеренной жизнью, сокрушаясь заканчивающимся выходным, Калининград готовился к новому трудовому дню, который наступал слишком быстро. Яркое зимнее солнце, радовавшее с самого утра, уже скрылось за горизонтом, оставив после себя чёрное безоблачное небо. Завтра будет мороз.

Проспект, как всегда, был полон людей, и каждый из них был занят лишь своими делами.

Серая безликая масса. Никто не обращал внимания на высокого черноволосого мужчину, облачённого в чёрный плащ и небрежно прислонившегося к промёрзшей стене дома. Он был одним из толпы.

Но его красные глаза, скрытые непроницаемыми очками, которые смотрелись нелепо в тёмное время суток, неотрывно наблюдали за небольшой группой. Невысокий коренастый мужчина, такая же женщина и юноша встречали мальчика одиннадцати лет, выходившего из дверей медицинского центра.

Семья вервольфов радовалась недавней инициации младшего.

– Мне нужен другой, – тихо произнёс Демон. И, казалось бы, рядом никого не было и разговаривал он сам с собой, но ему ответили: «В ближайшие два месяца нет верфольфов, стоящих на пороге перерождения».

Демон тихо зарычал:

– А Литва, Польша?

Голос молчал, да Демон и сам знал ответ. Ему нужны были эти вервольфы и никакие другие. Рождённые на этой земле, родине Канта, Горы Короля.

И хотел уж было развернуться и уйти, как его внимание привлёк чёрный внедорожник, подъехавший ко входу медицинского центра. Охотник.

Настроение было паршивым, голова болела, а Ева бесила. Как она вообще посмела предположить, что сын его боится? Что возомнила о себе? А то, что она оказалась дипломированным специалистом, выводило из себя ещё больше. Конечно, Университет Сорбонна не славился сильным факультетом психологии, но суть дела это не меняло.