По каменной дороге

Он продолжал лежать на животе на кровати, с закрытыми глазами, а его мать, не прекращала тарабанить в дверь. Через несколько минут, обеспокоенная состоянием своего ребенка, миссис Лантер решила вызвать врача. Ее намерение не обрадовало Эрика, совсем не обрадовало.

Парень запаниковал еще больше. Он не хотел, и просто не мог никому говорить, что с ним произошло: хотя бы потому, что сам точно не знал, что именно с ним приключилось.

Эрик был уверен – если он расскажет кому-нибудь о врезавшемся в него светящемся шаре, то его определенно сочтут сумасшедшим.

Видя, как мама собирается нажать последнею цифру, трехзначного номера, Эрик едва успел вырвать синюю трубку из ее рук. Его действие снова оказалось неожиданным для нее, и она снова передернулась от страха.

– Что ты вообще делаешь?! Со мной все нормально, я… я просто споткнулся и упал. Неужели из-за такой мелочи, нужна служба спасения.

Эрик с трудом стоял на ногах, из-за головокружения, валившего с ног.

– Я твоя мать. – Громко, но любяще, заявила миссис Лантер. – Для меня, малейшая невзгода случившаяся с тобой, это экстренный случай.

Поняв, что она собирается его приобнять, Эрик сделал шаг назад, и направился в кухню. Ему куда больше хотелось вернуться в свою комнату, но он не мог этого сделать. Ему нужно было убедить маму, что с ним все хорошо, что ей не о чем беспокоиться: и только тогда, он сможет спокойно вернуться к себе, не беспокоясь о ней.

– Как дела? – Спросила миссис Лантер, подойдя к газовой плите, намереваясь разогреть куриную грудку.

«Пока не знаю» – про себя подумал Эрик, беспокойно осматриваясь по сторонам, сидя на стуле. Он опустил руки под стол, с целью сокрыть их дрожь от матери.

– Как обычно… хорошо. Неплохо, – как можно убедительнее промямлил Эрик. – Мам, мне ничего не нужно, я не хочу есть.

– Совсем чуть-чуть. – Пролепетала миниатюрная миссис Лантер, походя на умоляюще-милейшее создание.

– Мама!

Грудка осталась в сковороде не тронутой.

Заварив чай с малиной, Мила Лантер присела за стол к своему сыну. Она пила чай из крохотной чашечки, единственной уцелевшей из чайного сервиза, бледно-розового цвета. Однажды, мистер Лантер вернулся домой в еще более худшем настроении, чем обычно.