По каменной дороге

Тогда ты должен понимать, что требуется контроль.

– Я не осознавал, что делаю… – в никуда оправдывался Эрик, точно не понимая перед кем именно: собой, Андерсом, отцом?

– Сейчас это неважно, главное не допустить этого вновь. И я помогу тебе, Эрик. Однако для этого, тебе придется остаться со мной на некоторое время, и я научу тебя контролировать свою энергию.

На самом деле, для Эрика сия необходимость настоящий подарок, хоть он этого и не признавал. Ему предоставят время и место, чтобы склеить себя, после падения.

Конечно, ему хотелось домой, представляя, как мама сходит с ума из-за его пропажи. Эрик посчитал, она должна знать, что он жив, чтобы самой спокойно жить дальше. Вот только, что ей сказать? Вдруг у Эрика ничего не получится, вдруг он не сможет подчинить энергию, и она подчинит его, как тогда быть? Он не знал, как ему поступить, как лучше сделать.

Погрузившись в себя, Эрик раздумывал: как не запачкать свою душу кровью, в очередной раз.

– Много это займет времени? – спросил он, все еще думая о матери, которая не знает, где ее сын.

– Это уже зависит от тебя, – наставительным тоном, сказал Андерс.

Эрик представил, как его душевная боль бесследно растворяется, освобождая его от тяжелых оков. «Нет, конечно, нет! Ничто не способно излечить меня! Чувство вины навсегда останется со мной. Оно будет червем, который пожирает яблоко изнутри. Оно будет уничтожать меня…» – подаренная неуверенность в себе, размолотила крошечную надежду о счастливом конце.

Впрочем – попытаться все же стоит.

Лучи солнца мягко падали на землю; прохожие то и дело оголялись: закатывали рукава, снимали пиджаки, расстегивали пуговица кардигана, чтобы больше соприкасаться с теплыми бликами света.

Машина Андерса, как и он сам, выделялась отсутствием определенности. Тяжело разобраться к какому десятилетию она принадлежит, да и к какой марке. Отполированный до блеска автомобиль, сиял чернильно-черными тонами на выпуклом корпусе, и серебряной окраской на покрышках.

Особо разглядывать автомобиль Эрик не стал, причина отсутствия энтузиазма заключалась нисколько в безразличии, сколько в ненависти. На протяжении всей жизни ему приходилось наблюдать за тем, как Карл Лантер с превеликой радостью транжирит деньги на убитые колымаги, нежели на свою семью. Одержимость машинами, вынуждала мистера Лантера приобретать новую доходягу, а в связи со скудным доходом, ему приходилось избавляться от старой.