Университет Ульгрейм. Задачка для техномага

 – А может, ты успешно притворяешься?

Я даже пискнуть не успела, как Ник вдруг дернул меня за руку к себе и прижал тесно-тесно. У меня перехватило дыхание, а сердце на миг замерло, после чего застучало так сильно, словно хотело вырваться из грудной клетки. Ай, почему я на Ника так реагирую?! Никогда и ни с кем у меня такого не было!..

– Ты, язва рыжая, – рвано выдохнул мне на ухо Ник, – достанешь же. И сама потом пожалеешь. Кто бы мог подумать, что меня заводят такие колючки…

Горячие пальцы скользнули мне на шею и невесомо провели вдоль позвонков.

В этот раз жилет не защитил – кожу словно пронзило тысячей легких разрядов, и я моментально пришла в себя.

– Эй, – я уперлась ладонями ему в грудь, стараясь отодвинуть наглеца подальше, – руки убрал, озабоченный. – Мне удалось его оттолкнуть, и я предусмотрительно убралась на несколько шагов от него. – И не вздумай опять лезть ко мне с поцелуями! В прошлый раз по лицу не получил, в этот – в двойном размере будет!

Я, честно говоря, ожидала любой реакции.

Вспышки злости, ехидного фырканья, очередной шуточки в его стиле. Но уж точно не того, что последовало.

Ник изумленно меня оглядел, а затем от души расхохотался.

– Нет, вы ее послушайте! – простонал он, вытирая выступившие слезы. – С поцелуями я к ней полезу! С поцелуями! Ох, Святая Пара, угораздило же связаться с таким ребенком…

Сначала я просто недоуменно хлопала ресницами, но потом до меня дошло, что он имеет в виду. Отнюдь не поцелуи. Вернее, их тоже… В числе прочего.

Жар опалил щеки, тело словно омыло горячей волной, оставив непонятное томление.

Но вместо того, чтобы расслабиться, я разозлилась.

– Я же и говорю – пошляк, – процедила я, уперев руки в бока. – Об этом вообще забудь. А не то…

– Не то – что? – насмешливо сощурившись, спросил Ник. – Опять ударишь по самому ценному?

– Зачем? – надменно вскинула я голову. – Бабуле пожалуюсь.

– Страшно – сил нет, – заржал этот гадский некромант. – Надо срочно придумать, где схорониться… – Он сделал вид, что задумался, а затем состроил невинное выражение лица и посмотрел на меня: – Пустишь меня к себе пожить, Шан, а?

Все, достал.

Я судорожно сжала кулаки и, прошипев про себя: «Ах ты, патрубок!», двинулась в сторону Кайндорфа с жаждой опять врезать по этому красивому лицу. Но замерла на полпути, услышав:

– М-да, нравы у нынешней молодежи просто ужасны.

Я моментально забыла о ссоре и красноречиво посмотрела на Ника. Тот ответил мне торжествующим взглядом.

Мы это сделали.